Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 59 – Иви Марсо

Так что, хотя я и помню точные действия матери при обучении лошадей, у меня нет причин помогать Райану.

Его брови нахмуриваются.

― Посмотри на это с другой стороны. Ты бы предпочла, чтобы единорог был на твоемпопечении или на моем?

Мой желудок сжимается против моей воли. Я отвожу взгляд.

После тягостной паузы я бормочу:

― Ты так решительно настроен заставить меня ненавидеть тебя?

Он отвечает мгновенно.

― Я хочу, чтобы, когда ты влюбишься в меня, ты точно знала, кого любишь.

Узел в моей голове затягивается еще туже, и я почти теряю надежду разгадать правду.

― Я не враг тебе, Сабина. Все, о чем я прошу, ― это позволить мне доказать это.

Я смотрю на него исподлобья.

― Как союзник?

― Как союзник. Как жених. Как все, чем могут быть мужчина и женщинадруг для друга. ― Райан протягивает руку, ожидая.

Нерешительность охватывает меня. Он снова заманил меня в ловушку. Я не могу победить, это ясно. Есть только игра. Мы с единорогом ― игроки, и если хотим выжить, то должны подчиниться хозяину игры.

Но я ― дочь своей матери. Она никому не подчиняется, особенно тиранам.

― Хорошо, ― напряженно говорю я, беря его за руку.

Но Райан ошибается, если думает, что я сдалась. В день охоты на лис я получила еще один урок от своей матери ― слова ничего не стоят, как и ложь.

Глава 10

Вульф

Когда спустя долгое время я, измученный и уставший, возвращаюсь домой, в резиденцию главного охотника, я замираю, касаясь ручки.

Моя дверь открыта.

Все мои чувства пробуждаются. Это был долгий день, пока я стоял на страже у комнаты Сабины, потом разбирался с зачинщиками беспорядков, и все, чего я хочу, ― это упасть в постель и заснуть на целую вечность. А теперь мне придется иметь дело с незваным гостем?

Даже с двадцати шагов я вижу, что на замке нет царапин, которые свидетельствовали бы о взломе. У того, кто внутри, наверняка был ключ.

Насколько я знаю, есть только один ключ, и он сейчас звенит на кольце для ключей, висящем на моем заплечном мешке.

Я нюхаю воздух.

Седельная кожа и сандаловое дерево.

Резкий вдох пронзает мои легкие. Какого черта Райан здесь делает?

Я успокаиваю свои натянутые нервы, когда петли стонут под моей рукой, и открываю дверь до конца, чтобы обнаружить его сидящим на одном из деревянных стульев перед очагом с моей недопитой бутылкой виски, болтающейся в одной руке.

Он поднимает бутылку в знак приветствия.

― Это твое пойло ужасно. Напомни мне, чтобы я подарил тебе на Мидтэйн приличную бутылку выдержанного в бочках, специанского односолодового.

Я окидываю свое жилье быстрым оценивающим взглядом в поисках того, что Райан не должен был увидеть. На столе лежат карты и открытые книги, по которым можно проследить мой путь до Волканской пограничной стены. Кухонная кладовая так же скудна, как обычно. Постель не заправлена. Облегчение медленно развязывает узлы, сковавшие мою шею.

Что он мог найти? Обнаженную Сабину в моей постели?

Все еще осторожничая, я бросаю мешок на пол и ставлю рядом второй стул. Я протягиваю руку за бутылкой, делаю глубокий глоток и вытираю рот.

― Это помогает.

Уголок его рта приподнимается, но улыбка не достигает глаз. После напряженного молчания он говорит:

― Нам нужно поговорить о том, что произошло на арене.

Он выглядит странно, сидя на простом деревянном стуле. И неудивительно. Он впервые оказался в резиденции начальника стражи. Раньше я жил в армейских казармах, и по вечерам мы сидели в его прекрасных кожаных клубных креслах с плюшевым ковром под ногами, а не на этих шатких деревянных штуковинах.