Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 123 – Иви Марсо

Мое тело дергается, словно в костер подбросили еще одно полено, хотя пламя уже горит ровно. Краем глаза я вижу кровать из темного дерева. Неужели Райан хочет именно этого? Переспать с ним, и Бастен будет спасен?

Сердцебиение учащается, и я делаю трясущийся шаг вперед, моя рука тянется к его поясу медленно, словно сквозь холодный мед. Пальцы дрожат так сильно, что я едва могу расстегнуть латуннуюпряжку. Пульс стучит в голове, непрерывно и болезненно. Райан лишь неотрывно наблюдает за мной, как за соперником за игрой в карты.

Глубоко вздохнув, я прижимаю ладони к его груди и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его ― и в последнюю секунду замираю.

Его рука обхватывает мою талию, притягивая к себе.

Наши губы встречаются, жестко и плотно прижимаясь друг к другу, и мое тело напрягается. Поцелуй Райана карающий и злой, его губы ― голодные воры. Мне кажется, что я не могу дышать. Как будто кто-то другой находится в моем теле, и я снова тянусь к его поясу дрожащими руками…

Внезапно он отталкивает меня. Я падаю на один из стульев, тяжело дыша, жар от камина окрашивает мои щеки.

Его лицо искажается, когда он шипит:

― Ты думаешь, мне нужна твоя киска? Ты даже не понимаешь, да? Я хочу, чтобы ты дорожила моейжизнью настолько, чтобы умолять о ней на коленях. Как о его.

Я сижу, напряженно моргая.

Тест. Это был тест, и я его провалила.

― Пожалуйста, ― шепчу я. ― Я знаю, что где-то в глубине твоего сердца живет любовь к Бастену, Райан. Ты не хуже меня знаешь, что он не принуждал меня. Если он заслужил темницу, то и я тоже.

Райан усмехается:

― Не рой себе могилу, Сабина. Ты унижаешь достоинство хорошего человека, бросая ему в лицо его жертву. ― Он хватает меня за челюсть одной рукой, сдавливая щеки и заставляя смотреть на него. ― Я уже говорил тебе, что бывает с обманщиками. Я дал Бастену возможность сражаться в Турнире самых стойких. Он сражался всю свою жизнь, так что у него есть шанс выстоять. А ты? Тебя прикончат в считанные секунды. Ни одна мышь не остановит топор палача.

Турнир самых стойких? Крошечный проблеск надежды находит трещину в страхе, сковавшем мое сердце. Подземелье ― смертный приговор, и турнир тоже ― для девяноста девяти процентов преступников. Но с его даром и годами тренировок кто может быть лучшим бойцом, чем Бастен?

― Каждый в Дюрене готов сделать что угодно, чтобы получить билет на турнир, ― мурлычет Райан в дюйме от моего сжатого его рукой лица. ― Чтобы увидеть, как влюбленный охотник, оскорбивший проклятогоВерховного лорда, сражается за шанс на искупление. Твое предательство хорошо хотя бы для одного ― для продажи билетов.

В его язвительной шутке нет ни капли юмора.

Он наконец отпускает моючелюсть и поворачивается, чтобы угрюмо уставиться в камин. Но была секунда, когда, клянусь, я увидела в его глазах настоящую боль. Сердце Райана, конечно, черное, но оно у него все же есть. Он жестоко обошелся со мной, но и я ответила ему тем же. Мы с Бастеном ранили его сильнее, чем кто-либо другой, и мне почти жаль его. Я была одинока, но у меня всегда были друзья-животные.

А у Райана кто был? Лорд Берольт?

― Райан… ― тихо говорю я, желая раз и навсегда сбросить маски.

― Завтра я уезжаю в Старый Корос. ― Его голос холоден, как декабрь, и все мои надежды достучаться до него исчезают. ― Значит, этот вечер станет последней тренировкой единорога до моего возвращения. Ты хочешь спасти своего возлюбленного? Тогда я предлагаю тебе приручить этого монстра, потому что единственное, что отвлечет меня от желания вонзить нож в горло Вульфа Боуборна, ― это оружие, столь же мощное, как те звери, которых будит твой отец.