Онлайн книга «Укушенная»
|
Правда. Слава богу. Я принимаю её руку и позволяю ей поднять меня на ноги. Мы прогуливаемся вдоль оставшейся части дамбы, и, пока я держусь рядом с Нетти, охранники на нас не нападают. Они позволяют нам бродить по кромке воды. — Эвелин Ли готовилась к регентству с момента своего рождения, всего через три коротких месяца после рождения Синклера Севери, — начинает Нетти. — Их судьбы вплетены друг в друга, как… как Ромео и Джульетты. Во всяком случае, надеюсь, менее трагично. Её семья — король и королева Азиатского двора — отправили её со своим послом, чтобы она выросла в как можно большем количестве зарубежных стран. Предполагалось, что она получит всестороннее и культурное воспитание. Уверена, ты можешь себе представить, что расти ей было очень одиноко. Она путешествовала по странам и городам, как призрак. Крошечное, хрупкое, бледное создание, которое за первые пять лет своей жизни повидало больше крови, чем кто-либо другой, кого я имела несчастье встретить. Я морщусь. — Если ты пытаешься вызвать у меня сочувствие… — Я? Я бы не осмелилась. — Нетти подмигивает со звонким смехом. — Я просто показываю тебе, как формировалось будущее до того, как Эвелин смогла принимать решения сама. Свой тринадцатый год она провела, путешествуя по Североамериканскому региону с послом Ухао, останавливаясь по пути в разных поместьях. Поместья, — объясняет Нетти, — это места, где проживают графини и наследникипрестола. Им принадлежат самые красивые дома в больших и маленьких городах. Особняки с вечно горящими огнями — тлеющими оранжевыми угольками — в окнах. Дома, в которых царит упадок и жизнь в равной мере. Я никогда раньше не осознавала, — говорит она, — что они были такими же исключительными внутри, как и снаружи. — Итак, они добрались до Вирджинии, и Эвелин отправилась на вечернюю пробежку в образе волка, но она не учла, что в маленьком городке есть какая-то жизнь после наступления темноты. С чего бы? В больших городах, в которых она путешествовала, всегда было оживлённо, но раньше она не останавливалась в таких незначительных местах. — Антуанетта сдерживает улыбку, пытаясь скрыть румянец на щеках за слегка загорелой рукой. — У меня была привычка тайком уходить из дома. Мои родители ненавидели меня за это, но мне нравилась ночная жизнь. Настоящая ночная жизнь. Сверчки и совы. Покрытая росой трава и колышущиеся кукурузные поля. Это было волшебно. — Ты нашла её, — говорю я, мгновенно всё понимая. — Ходят слухи, что да. — Антуанетта на цыпочках пересекает дамбу, широко раскинув руки. Как будто она летит. Парит. — Ходят слухи, что я нашла её и наблюдала, как она превращалась из волка в девушку. Ходят слухи, что это было захватывающе. — Она оглядывается на меня. — Конечно, у этих слухов нет доказательств. — Верно, — соглашаюсь я. — Нет доказательств, нет приговора. — Точно. — Значит, она тебя укусила… — Ни в коем случае! — Она упирает руки в бока и замирает на выступе. Усмехаясь, она откидывает волосы за плечо. — Сначала мы были друзьями. Потребовалось немало усилий, чтобы заставить её открыться, позволить мне бежать рядом с ней. Но прошло несколько дней, и я измотала её. — Её лицо вытянулось. — Не думаю, что кто-то пытался справиться с Эви раньше. Не думаю, что кто-то приложил усилия, которых она заслуживала. Её брату… Эрику пришлось остаться. Его готовили к тому, чтобы он возглавил дворец Кенбоккун… или замок Ли, если тебе так больше нравится в наших условиях. У Эвелин больше никого не было. |