Книга Бесприданница. Графская дочка, страница 85 – Надежда Соколова

Он тихо засмеялся, и звук его смеха разлился теплом по моей спине.

– Добрая ты.

– Какую воспитали, – проворчала я, но без злобы. Его пальцы медленно двигались по моей спине, рисуя круги между лопатками, и я чувствовала, как мышцы постепенно расслабляются. – Завтра, надеюсь, буду еще добрее. Как закрою входную дверь за родителями.

Он откинулся на подушки, увлекая меня за собой. Его руки скользнули к моим бёдрам, прижимая так, чтобы наши тела соприкоснулись полностью.

– Твоя матушка не выглядела несчастной, когда прощалась сегодня со своими дочерьми, – заметил он, и я почувствовала, как его губы коснулись моего уха.

– Еще б она выглядела, – я приподнялась на локте, глядя в его глаза, где отражались блики лампы. – Сбылась мечта всей её жизни. Она наконец-то сплавила всех трёх дочерей, даже перестарка Линду. Да ещё и побывала в столице, считай, на халяву. Чего ж еще желать, в ее-то возрасте?

Он провёл большим пальцем по моей щеке, смахнув прядь, которая снова выбилась из причёски.

– Милая, тебе не идёт язвительность.

Я отвернулась, глядя на трещину в потолке.

– Не поверишь, но я ещё сдерживаюсь. В том мире я была намного злее, если меня задевали.

Его рука остановилась на моей талии, пальцы слегка сжали ткань сорочки.

– Дикий мир.

– Обычный, – поправила я, возвращая взгляд к нему. – Мне повезло родиться в стране, где можно было самой строить свою жизнь, не оглядываясь на других и не прислушиваясь к мнению окружающих. И вообще, я считаю…

Он не дал договорить. Его губы мягко, но настойчиво закрыли мои, прервав поток слов. Поцелуй начался нежно, почти вопросительно, но с каждой секундой становился глубже. Его руки скользнули под сорочку, ладони, горячие и уверенные, провели по бокам, заставляя меня вздрогнуть. Я ответила, вцепившись пальцами в его волосы, ощущая, как всё напряжение дня превращается в жар под кожей.

Он откинул одеяло, и холодок воздуха смешался с теплом его тела. Его губы спустились к шее, оставляя влажный след на ключице, а пальцы расстегнули завязки сорочки. Я закинула голову назад, позволяя ему вести, зная, что в этом танце мы давно выучили каждый шаг.

Мы развлекались полночи и, конечно же, заснули поздно, почти что под утро. И когда за час до завтрака в дверь постучала служанка, даже миролюбивый Ричард готов был убивать, причем без разбора.

– Я вымоюсь у себя, – буркнул он и активировал портал в свою спальню, чтобы не показываться в неглиже на людях.

Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и позвала.

– Входи. И сразу готовь ванную.

Предстоял еще один тяжелый день. И я надеялась, что выдержу его без потерь для моей нервной системы.

Родители уехали, я помахала им вслед платочком. И буквально сразу же заполучила вместо них сразу двух молодых дракониц.

Солнечный свет в гостиной пробивался сквозь тяжёлые занавески, высвечивая пыль, поднятую недавней суетой. Я уже собиралась приказать служанкам убрать комнату, когда в дверях возникли две фигуры.

Драконицы вошли без стука, их платья из переливающейся ткани – одно цвета тёмной меди, другое словно сотканное из утреннего неба – шуршали, как крылья насекомых. Брюнетка, с волосами, уложенными в тугую косу с вплетёнными золотыми нитями, носила на шее кулон в форме драконьего когтя. Её карие глаза изучали комнату с холодным любопытством. Блондинка, чьи светлые локоны были стянуты серебряной сеткой, играла перстнем с сапфиром, повторяющим цвет её глаз. Обе держались прямо, словно их спины были скованы невидимым корсетом аристократической выучки.