Книга Сломленная истинная, страница 147 – Ивина Кашмир

Я медленно поворачиваю голову в его сторону.

— Что будем делать? — его глаза-бусинки блестят настороженно.

Пожимаю плечами.

— Слушай, — выдыхает Эш и, семеня ко мне, чешет затылок, — может, нам с тобой к мозгоправу походить?

— К кому? — хмурюсь.

— Ну, есть такие специалисты... помогают, когда всё плохо. Ну, там, из депрессии вытащить.

— Не знала, — задумчиво протягиваю, сцепив пальцы. — Целители, что ли?

— Почти, — кивает он. — Только эти с головой работают, а не с телом. В твоём случае — самое то. У тебя с каждым днём взгляд тусклее становится. Ты сама не справишься.

— Даже не знаю...

— А что тут знать? — Эш нахохлился. — Тебе даже делать ничего не надо. Просто доверься мне, и всё. Я поговорю с Клариссой, она выпроводит Рейнарда.

— Он не уйдёт, — хмуро заявляю, ощущая, как в носу защипало.

Эш подмигивает мне и вприпрыжку направляется к двери.

Не стоило недооценивать друга.

Через час Рейнард покинул дом.

А я, продолжая лежать овощем, с облегчением вздохнула.

Хорошо,что он ушёл. Когда чувствую, что он рядом, я только и делаю, что занимаюсь самокопанием. Рядом с ним острее ощущается собственная ущербность...

Утром мы втроём идём к загадочному специалисту, который разбирается в чужих головах.

Эш сидит у меня на плече, а Кларисса крепко держит за руку — будто боится, что я сбегу.

Я не сбегу. Да и куда? Куда бы я ни пошла, везде беру себя, а сейчас мне тяжело находиться наедине с собой. Так что… не вариант.

Просто шагаю молча, глядя под ноги и думая, как глупо это, наверное, выглядит со стороны.

Специалист принимает в одноэтажном доме с красной черепичной крышей.

Зайдя в кабинет, опускаю взгляд. Пахнет сушёной мятой и старой бумагой.

Эш с Клариссой остаются за дверью.

Мужчина с седыми волосами тепло улыбается и кивает на кресло напротив.

Я сажусь, чувствуя жгучую неловкость.

— Расскажи, Майя, — спокойно произносит он, чуть склонив голову, — когда ты в последний раз чувствовала, что живёшь?

Я открываю рот, но звука нет. Потому что — не знаю.

Два дня спустя

Сижу в кресле у того самого специалиста. Теперь я знаю, что его зовут Эллар.

Он не похож на обычного целителя. Взгляд цепкий, словно в душу заглядывающий. Говорит мало, но каждое слово будто проникает под кожу.

Позавчера у нас состоялся разговор, после которого я позорно расплакалась. Причём всё началось с безобидного вопроса:

— Что привело вас ко мне?

— Не знаю… — смущённо протянула я, опустив взгляд, — просто больше не могу. Всё кажется бессмысленным. Даже дышать тяжело.

— Когда вы впервые почувствовали, что всё бессмысленно?

— Наверное… когда он сказал, что выбрал другую, — вырвалось из меня. — Но, если честно, это чувство было всегда. Просто раньше мне казалось, что у меня есть цель в жизни, что я нормальная, но... когда он... — Я закусила губу и зажмурилась, осознав, что говорю про Рейнарда.

Эллар не перебивал, ждал, когда я закончу мысль.

А я не смогла закончить, просто молчала и нервно хрустела пальцами. Потом попыталась выдавить из себя логичный ответ, но вместо этого спрятала лицо в ладонях и горько расплакалась.

Наш сегодняшний сеанс начался с того, что Эллар спросил у меня, почему я всё время оправдываюсь.

Я растерялась. Снова не знала, что ответить.

Долго смотрела в одну точку, собираясь с мыслями.

— Наверное, это привычка, — глухо произнесла я. — С детства. Если что-то не так — виновата я. Если плачу — истеричка. Если защищаюсь — неблагодарная. Поэтому я... стараюсь за каждое своё действие оправдаться. Наверное, мне кажется, если человек поймёт, что мной движет, то он не станет вешать на меня клеймо.