Книга Все темные создания, страница 102 – Паула Гальего

Его пальцы снова начинают лениво скользить по моей коже.

— Мне здесь удобно.

Я пытаюсь ударить его коленом, но он тут же перехватывает мой удар и смеётся.

— Обещаю, что тебе скоро станет неудобно, — угрожаю я. — Отпусти.

— Ладно, ладно, — соглашается он с ленивой улыбкой. — Но сначала ответь на один вопрос. Не могу без него отпустить тебя, потому что уверен, что ты сбежишь от него.

Я лишь бросаю ему враждебный взгляд, не удостаивая ответом.

— Вчера, в твоих покоях, чего ты хотела? Когда думала, что я раздеваю тебя, чего тебе на самом деле хотелось?

Его голос, тёмный и тихий, проникает в меня, как яд, растекаясь по телу, касаясь чего-то глубинного внутри.

— Кириан… мы не будем снова играть в эту игру, — говорю я.

— Я не играю, — отвечает он. — Скажи мне, Лира. Скажи, и я отпущу тебя. Что ты хотела, чтобы я сделал?

Мои мысли возвращается к тому моменту — к его пальцам, скользящим вдоль моего тела, к его спокойному дыханию, к моему бешено стучащему сердцу…

— Я бы хотела, чтобы ты отошел раньше.

Я пытаюсь сдвинуть его с места. Он улыбается.

— Это неправда, — мурлычет он. Его голос щекочет мои губы, а жар его тела, стоящего так близко к моему, становится невыносимым. Кириан склоняется ко мне еще ниже, пока его губы не касаются моего уха. — Ты можешь сказать мне. Я сделаю то, что ты захочешь. Не требуя ничего взамен. Здесь и сейчас я весь твой, Лира.

Его губы скользят по моей челюсти, отступая, оставляя за собой огненный след, воскрешая воспоминания о его поцелуях, его искусных руках на моем теле, его запахе, который окутывает меня, и его губах, жаднотребующих все.

Я закрываю глаза на мгновение, позволяя себе забыть, кто я и кто он, предаваясь этому моменту… и он замечает это.

Он ослабляет хватку на моих руках, позволяя мне опустить их, и наклоняется передо мной. Я слежу за ним взглядом, затаив дыхание, но он не опускается на колени до конца. Он касается края моей юбки и медленно поднимается, пока ткань скользит по моей коже.

Кириан не отводит от меня глаз.

— Если ты не хочешь говорить мне, тогда позволь мне догадаться.

Я чувствую его большие руки на своих бедрах, они медленно скользят под платьем. Шершавость его ладоней приятна, и по мне пробегает ток.

Я понимаю, что он считывает мои эмоции. Он не отводит глаз, потому что ждет моего разрешения, и я не мешаю ему. Что-то внутри меня ускоряет пульс, и я не могу заговорить, отстраниться или сказать ему остановиться. Какая-то часть меня уже сдалась его вниманию и хочет, чтобы он продолжал.

Эта часть заставляет меня закрыть глаза, прижаться к дереву позади и вздохнуть.

Когда я снова открываю глаза, первое, что я вижу, — его кривая, победоносная улыбка. Потом она исчезает, когда он нависает надо мной. Сначала я думаю, что он собирается поцеловать меня, что таким образом он исполнит свой долг. Но затем я понимаю, что он ищет мой шею, жадно целуя её, пока его руки находят путь к моему нижнему белью.

Я осознаю, что его пальцы остановились прямо на краю, в сантиметре от того, чтобы окончательно свести меня с ума. Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, словно стараясь запомнить каждую мою эмоцию.

Я могла бы поцеловать его. Каждая частичка меня хочет это сделать.

— Позволь мне продолжить, — просит он хрипловатым голосом.

Я отвечаю не сразу, но он не останавливается. Он не проникает под ткань, но скользит по ней, вниз, и возбуждает меня так, что у меня подгибаются ноги.