Книга Охота на Любимого, страница 63 – Яна Малышкина

У нее и так глаза были большими и ошалевшими, а когда кустик повернулся и предоставил обзор на, так сказать, всю красоту ночного наряда, то… Дышать, кажется, она перестала. А еще покраснела вся.

— Извините! — пискнула и захлопнула резко двери.

Я закрыла глаза и застонала сквозь зубы.

Да что же такое, а?!

Представляю, чтотеперь подумают о прибывших гостях во дворце.

Шур.

Открыв глаза, посмотрела на кустик. Он казалось. Стал более зеленым и смущенным.

Шур.

— Стой и не шевелись. Я попробую стянуть это безобразие, — произнесла я через силу.

Хотелось-то ругаться!

Куст замер, и я потихоньку начала выпутывать наряд из веток, или ветки из наряда, тут как посмотреть. Когда сняла ночнушку с кустика, то забросила ее куда подальше. Кошмар, а не ночнушка.

И зачем мне ее мама засунула?

Выходить и узнавать, зачем заходила девушка у меня желания не было, поэтому я продолжила разбирать сумку. И вот чем больше вытаскивала вещи, тем у меня все больше возникал вопрос.

Зачем?

Зачем мне мама засунула… это… безобразие!

Если сверху были приличные платья, то под ними… О-о! Под ними было разных цветов, разных фасонов, но тоже безобразие, как та ночнушка, что я с куста снимала!

Зачем?!

Мама же знала, что я переносилась к фэйри. Да, любимому. Но она же не знала, что он мой муж! И вообще я к нему скандал переносилась устраивать. А тут… это скорее для примирения, чем для скандала.

И где он только столько взяла?

Ужас.

Не буду ей рассказывать, как замуж вышла. Пусть теперь от любопытства мучается.

Так, хоть в чем ходить мне есть. Правда всего три платья из нормальных. Из разной степени открытости еще несколько. Но их я бы без еще одного платья под ними не рискнула бы одеть.

Белье… его под платьем не видно. Но половину тоже подальше уберу.

Ого! Сколько косметики! Мама мне всю свою положила? И еще из пары магазинов? Пусть пока в сумке полежит, я стольким не пользуюсь.

Туфли… туфли как туфли. Я и на высоких каблуках ходить умею. И… нашла! нашла на низком каблуке. Все ноги не сломаю. А высокие каблуки — это стимул быстрее научиться летать.

И мне спать не в чем.

Перерыв всю сумку я только убедилась в том, что спать мне не в чем.

Ну не в платье же, в самом деле?

Посмотрела на кустик в уголочке. Он так скромненько там застыл. Отходит после нанесенной душевной травмы его нежной зеленой психике.

М-да.

— Страдалец, тебе что дома не сиделось? Там бы за тобой присматривали, поливали, — вздохнула я, прекращая рыться в вещах, которые только после того, как их сшить вместе можно будет носить.

Кустик вяло пошелестел листиками.

Оценила убитыйвид зеленого попутчика, и стала убирать все непотребства часть обратно в сумку, другую к платьям, которое одевать не собиралась, и ночнушке, которую примерил кустик.

— Скучно ему стало. И как только в сумку умудрился пробраться, — ворчала я.

Ворчала я больше не потому что была не рада видеть кустик. Наоборот, рада! Хоть одно знакомое существо в этой фэйриском дворце. Вот только… я как вспомню, как я ему воду таскала в сад, где он спрятался от мамы и Крами. Там его еле нашла!

Знаете, когда тебя ветки не с того ни с сего обнимают за колени — эффект… оглушительный.

В смысле, орала я громко. А какую потом чушь рассказывала маме и подруге… Не знаю, насколько они поверили мне, но мои версию, почему я орала будто меня убивают, они приняли.