Книга Бесстрашная, страница 209 – Лорен Робертс

Я дрожу всем телом. Адреналин, бурлящий в моих венах, заставляет сердце бешено колотиться в груди, а кровь — стучать в ушах. Вес этой истины грозит свалить меня с ног.

— Ты был любовником Айрис, — задыхаюсь я, глядя на него безумным взглядом. — И Чтецом Разума короля, который все это время снабжал его сведениями о Сопротивлении. Поэтому он всегда был на шаг впереди.

Дрожа всем телом, я стою на месте, пока Калум не поднимает на меня взгляд. Это мучительно медленное мгновение, и я стою на границе между прошлым и настоящим.

— Так что я спрошу снова, — говорю я обманчиво спокойно. — Я похожа на свою мать?

Когда его голубые глаза наконец встречаются с моими — с глазами королевы — я вижу, как он вытягивает каждую мысль из моей головы. Он считывает недоверие и тщательно его обдумывает. Я смотрю на Фатала, не удивившись, когда он, наконец, произносит:

— А на кого же еще ты похожа?

Это не первая игра, в которую меня заставляют играть.

И она будет не первой, которую я проиграю.

Поэтому, когда я мысленно произношу эти слова, на моем лице отражается тень улыбки, которая приподнимает уголки его губ.

Здравствуй, отец.

Глава пятьдесят девятая

Пэйдин

Отец.

Это слово горчит на вкус, если оно относится к кому-то, кроме того, кто меня воспитал. Я смотрю на Калума, позволяя ему прочесть в моем разуме каждую крупицу недоверия. Этот человек когда-то был для меня как отец, а теперь, когда я узнала, что он все это время и был им на самом деле, боль ударяет меня с размаху.

— Это расстраивает тебя больше, чем я думал, — просто замечает он.

— Значит, я права, — выдыхаю я. Затем накатывает волна гнева, сметая мимолетное чувство триумфа, сопровождающее разоблачение всей жизни. — Ты оставил меня на пороге! — Я вскидываю руки. — Я была младенцем! Все ради того, чтобы король не узнал, что я — не его ребенок?

Глаза Калума становятся безумными. Будто что-то в нем сломалось. Словно каждое серьезное выражение лица, каждое доброе слово были ролью, которую он ненавидел. И теперь, когда я знаю, кто он на самом деле, нет смысла притворяться.

— Король думал, что ты его ребенок — и он не хотел тебя.

Я отступаю на шаг, губы слегка размыкаются.

— После того как ты убила королеву Айрис, — рычит он, — король отдал тебя Глушителю. Именно тогда он узнал, что Обычная — Обычная! — убила одну из самых редких Элитных, известных Илии.

Комната кружится вокруг меня, пока я перебираю в памяти каждую историческую книгу, которую дал мне отец. Наконец, я нахожу ее силу, спрятанную в углу разума. Она была…

— Душа, — Калум произносит слова, которые прочитал в моей голове. — Верно. Способность чувствовать чужие эмоции и изменять их, брать на себя. А ее сила в паре с моей — Фатала? — Он смеется, и этот смех безумен. — Ты должна была быть устрашающей. А ты — ничто.

Он выплевывает слова, каждое из них пропитано многолетней яростью.

— Ты была позором для короля, позором, от которого он велел мне избавиться. Всю жизнь он скрывал, что Обычная — его дочь. Но ты была моей, и Айрис умерла, — он проводит рукой по волосам, — все ради того, чтобы ты оказалась ничтожеством. Бесполезной Обычной!

Шрам над сердцем жжет.

О.

Король знал, что я его дочь.

Двое Элитых никогда не производили на свет Обычную. И все же вот она я, бессильная. Результат силы — без силы. И, может быть, впервые это делает меня по-настоящему исключительной.