Книга Мир охоты и крови, страница 172 – Микки Хост

– Ты не мой брат! – прорычал Гилберт.

– Но Киллиан из рода Дасмальто – твой дядя. И мой, о чем я прошу не забывать. Он принял меня в свой род, и благодаря этому я могу претендовать на корону великанов. Нет, не так, – исправился Фортинбрас, сведя брови к переносице. – Я – единственный, кто может претендовать на корону великанов сейчас. Единственный достойный. Я был признан и короной, и мечом.

– Они осквернены, – возразил Гилберт инстинктивно.

– Они чисты и взывают к моей крови Лайне. К тому же, – Фортинбрас намеренно сделал паузу, расправил плечи и закончил: – я прошел Матагар, а ты – нет.

Гилберт дрогнул, но не отшатнулся. Вместо этого он уверенно направился к лестнице, спустился и, игнорируя мгновенно окруживших Фортинбраса рыцарей, бросил на него убийственный взгляд. Но Фортинбрас продолжил:

– Признай меня своим королем, и я прощу тебя за изгнание. Прими меня в род Лайне, и следующим королем станешь ты. И Нотунг, и корона признают тебя.

– Я никогда не позволю тебе занять мое место, – чеканя каждое слово, ответил Гилберт. С каждым его шагом воздух все громче трещал от невидимой силы, лишь часть которой была магией Фортинбраса. – Я – законный король великанов.

– Тогда пусть корона подтвердит это.

Гилберт сжал челюсти и остановился. Между ними было всего два метра и четверо рыцарей. Фортинбрас осторожно снял корону с головы и на секунду увидел, что она в синей крови Розалии, но, моргнув, вновь видел только сияющие серебро, хрусталь и алмазы.

– Надень ее и докажи, что ты достоин быть королем, – громко произнес Фортинбрас, протягивая корону Гилберту. – Докажи, что я лишь жалкий Предатель миров и не имею никаких прав. Ну же, не бойся. Ты же знаешь, что она настоящая. Надень ее.

Губы Гилберта сжались в бескровную линию. Чувство страха постепенно вытесняло ненависть и ярость. Гилберт знал, что, если наденет корону, она его отвергнет.Он действительно был узурпатором, но не мог этого признать.

Нотунг и корона великанов были созданы во времена первого Лайне как дар ему и всему объединенному им Ребнезару. Они не теряли своей особой магии даже спустя века, и кусочки рогов священного оленя Инглинг лишь укрепляли ее.

Гилберт не прошел Матагар – он не был признан священным оленем Инглинг и не принес кусочки рогов, которые были бы соединены с остальными с помощью магии и крови. Гилберт все еще был принцем, у которого были довольно шаткие права на престол, тогда как Фортинбрас, прошедший Матагар в установленные шестнадцать лет, даже с учетом изгнания мог стать королем. Фактически он и был королем все это время.

Если Гилберт попытается надеть корону, она убьет его. Если возьмет Нотунг в руки, тот не признает его. Гилберт проиграл из-за того, на что никак не мог повлиять – на момент Вторжения ему было тринадцать лет.

– Конечно, ты можешь сразиться со мной за право владеть короной, – добавил Фортинбрас, заметив, насколько пустым стал взгляд Гилберта. – Честный бой, без моей магии. Право выбора оружия за тобой. Или же я откажусь от притязаний на трон, признаю тебя законным королем, сниму все защитные заклинания с короны и передам ее тебе, если коалиция выполнит три моих условия.

Протестующий шепот, тихо перекатывавшийся по залу, вдруг стал значительно громче, настойчивее. Лицо Гилберта побледнело еще сильнее.