Книга Полжизни за мужа, страница 88 – Нина Бьерн

– Совет Четырнадцати одобряет принятие новой ученицы, – озвучил общее решение львиный мастер.

Мне захотелось запрыгать от счастья и обнять его в благодарность.

– Мастер Аместонис прав, – поддержал льва худощавый, но осанистый высокий мужчина со смоляно-черными волосами и жгучими, как угольки глазами. – Питомник прядущих пауков будет рад принять нового работника.

– Не спешите, Мастер Калистос, – сказал седой веретенник с длинной косичкой. – Сегодня у нас есть возможность предоставить выбор первой учебной мастерской. Он коснулсязеркала и сказал в засветившуюся поверхность. – Позвать ученика Аригулиса.

Через минуту рядом со мной так же, как и я робел под взглядами мастеров мой юный проводник.

– Аригулис проводит Вас по мастерским, чтоб Вы могли выбрать. Затем Вас проводят в Купель Духов, где Вам выберут подходящее новое имя, чтоб оно помогало Вам на Пути Мастера. Ступайте.

Мастер Маридис сделал знак, что мы можем удалиться, и парнишка подобострастно поклонился и, пятясь задом, потащил меня за локоть к выходу.

Мастерские потрясали воображение. Мы начали осмотр с нижних этажей, где располагались питомники, прядильни и ткацкие станки. Аригулис вел меня по подземным пещерам, освещенным мягким голубым светом подвешенных к потолкам зеркал. На каменистых стенах были натянуты гигантские ажурные паутины. По некоторым медленно перебирались черные мохнатые пауки размером с большую собаку. Возле других на подвесных балкончиках хлопотали веретенники.

– Мы кормим пауков гигантскими жуками-древоедами. За пределами обители они серьезные вредители. А мы выращиваем их сами. Вот, смотрите, – он указал в дальний угол пещеры, где один из веретенников как раз подсаживал в паутину огромного жука. – Пауки обновляют паутину раз в два-три дня, когда нити подсыхают и перестают клеиться. Именно эти сухие нити и становятся лучшим на Равнине шелком.

Затем я любовалась на огромные сушильни для нитей, на прядильни с огромными веретенами, слушала стрекот ткацких станков, сплетающих тончайшие блестящие нити в гладкую нежнейшую ткань.

Мастерская росписи по шелку была похожа на колдовскую комнату мага. На многочисленных стеллажах стояли баночки, скляночки, пузыречки и бутыли с красками, резервирующими растворами, закрепителями, разбавителями… Большие рамы с натянутыми на них шелковыми полотнами были закреплены на стенах. Более мелкие изделия расписывались на станках в центре мастерской. Единовременно за росписью сидело около двадцати мастеров. Подмастерья работали рядом или сновали между ними поднося и унося материалы, подавая и забирая кисти.

Кружевная мастерская была похожа на паучье царство внизу, только светлое. Коклюшки, подушки для плетения, скамьи, иглы и нити, сплетающиеся в искусное тончайшее почти невесомое кружево.

В мастерской вышивки к нам на встречу поспешил моложавый темноволосыймужчина лет пятидесяти с небольшим животиком.

– Мастер Фаристос, помощник мастера Аместониса, – шепнул мне мой провожатый.

– Добро пожаловать, милая гостья, – шоколадным голосом поприветствовал он меня. Темные глаза лихо стрельнули озорным взглядом в мою сторону. – Наслышан я, Вы в нашу мастерскую ученицей пожаловали?

– Я еще не выбрала, – улыбнулась я мастеру вышивки.

– Выбирайте меня… э-э-э… нас. Не пожалеете, – он обхватил меня за плечи и поволок куда-то за собой. – Идемте, я Вам все покажу, и у Вас просто не останется другого выбора.