Онлайн книга «Полжизни за мужа»
|
Нирс уставился свои сумки и размышлял. Если дакатка и впрямь забеременела, это все меняло. Он не мог гаранировать, что между ним и этой женщиной в самом деле ничего не было. Дети Горных охотников должны оставаться в кланах Горных охотников. Мужчины всегда осторожны, посещая равнину. Даже со шлюхами. «Не хочешь заиметь ребенка со случайной шлюхой, не извергай семя внутрь нее». Этому совету, данному ему в напутствие перед его первым выходом на Равнину, Нирс всегда следовал четко. Мог ли теперь забыть об осторожности? Он был почти уверен, что нет. А вдруг… – Не по сердцу тебе Данка? – спросил даро, усаживаясь рядом. – Нет, даро. Не могу с собой ничего поделать, – Нирс честно взглянул в лицо дакату. – Солгала тебе Данка, – признался даро, покачав головой. – Не может она иметь детей. Это плата за то, что духи приходят к ней. Она обменялась. Одиноко ей, вот и придумывает. Нирс устало потер руками лицо. – Спасибо тебе, даро. За честность. – Э, дорогой! Твоя свобода так же важна, как и даката. Хочешь – оставайся с нами. Мы только рады будем такому сильному воину среди нас. А не хочешь, никто тебя насильно держать не станет. И Данка не помешает тебе уйти, – даро хлопнул его по плечу. – Спасибо, – признательно улыбнулся Нирс. – Мне нужно идти. Мужчины встали и обнялись на прощанье. Нирс снова поднял свои сумки и пошел по стойбищу дакатов. Впереди долгий путь. Даро милостиво подарил ему одного из дакатских коней. Своего у него теперь нет. Жаль. Проклятые разбойники. Лагерь все еще хранил на себе следы недавнего налета. Обломки повозок, которые уже нельзя было починить, были свалены в кучу в стороне.Кое-где на земле виднелись пятна крови. А вот здесь, по рассказам дакатов, ранили самого Нирса. Это явно был самый центр побоища. Земля здесь была изрыта следами лап его ящера, отпечатками когтей и ног. На земле лежал обрывок какой-то ткани. Не то часть чьей-то рубахи, не то плаща. Нирс подхватил его и из него что-то выпало, глухо шлепнувшись в рыхлую землю. Охотник поискал взглядом упавший предмет и обомлел. Нирс медленно наклонился и поднял с пола разорванный неширокий плоский браслет, состоящий словно из змеиных чешуек. Пальцы погладили тонкие плоские звенья с едва заметным выгравированным рисунком. Маленькие ромбы со скругленными краями и с точкой внутри. – Шани… В голову хлынула лавина образов. Нирс осел на землю, прижав ладони к вискам и задыхаясь от боли. Одна за одной всплывали в памяти картинки, заполняя пробелы и дыры, складываясь в одну цельную мозаику, соединяясь между собой. Они придавили к земле и заставили упасть на колени. Сознание металось по ним как по вновь освоенному лабиринту, проверяя, что где находится и правильно ли лежит. И в каждом образе и воспоминании Шани. Их встреча, их первая ночь в гостинце, и вторая – уже настоящая – здесь. Их уютный ужин с туманными котами, ночевка в шалаше, где он проснулся, обнимая ее. Вспомнил все. Что думал, что чувствовал, глядя на нее. Собственную ревность, когда Марку флиртовал с ней. Светло-изумрудные блики от ночника на ее лице, отражавшиеся во влюбленных в него зеленых глазах, когда он дарил ей гребень и сам растворялся в ней. Как тайком выбирал для нее этот самый гребень. Зачем? Сам тогда еще не осознавал до конца. Хотел порадовать. Как ее светлые волосы щекотали его кожу, когда она в наслаждении запрокидывала голову, двигаясь сидя на нем сверху. Как сам кутался в ее любовь словно в мягчайшее теплое уютное одеяло. С головой. Как жарко становилось в тесной повозке от обоюдной страсти. |