Книга Полжизни за мужа, страница 76 – Нина Бьерн

– Что? – недоуменно посмотрела она. На ее щеках блестели крохотными бриллиантами слезинки. А его это сокровище не трогало. – Ты больше не любишь меня?

– Я не помню. Прости… – сказал, а ее плечи словно поникли под тяжким грузом его слов.

– Как? Ты не помнишь о нас? Совсем? – на ее лице появилась скорбная маска боли.

– Я помню тебя, твое имя. А остальное – нет. Может со временем я вспомню.

Она отошла на край повозки и села на порог, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом.

А он вдруг почувствовал себя подлецом, хотя даже не помнил, в чем именно виноват. В том, что не мог ответить так, как этого от него ждали. А онаждала. Жаждала.

Как он может не помнить? Как? Никак.

Она подняла голову и посмотрела на него понимающе-печально. В ее голосе сквозила боль и разочарование.

– Значит, удар имеет куда более серьезные последствия, чем я предполагала. Но это ничего. Я помогу тебе вспомнить, – утерев слезы, воодушевилась она. – Ты не переживай. Я потерплю. Подожду, пока ты снова полюбишь меня.

Ее слова должны были бы, наверное, вызвать облегчение или благодарность, но Нирс испытывал только необъяснимые раздражение и чувство вины. Перед ней. Перед собой. Как мог забыть настолько, что даже отдаленного отклика на нее не возникло?

А может он уже настолько обезумел от одиночества, что отважился на связь с женщиной, не рассчитывая на что-то серьезное. Хотел поразвлечься с ней? Он не помнил. Могло ли произойти в то время, ускользнувшее из памяти, нечто такое что бы настолько перевернуло его сознание? И почему сейчас эта мысль вызывала в нем отторжение?

Нирс запутался. Ему хотелось остаться одному и подумать. Чтоб унялась головная боль.

Он прошел мимо дакатки, намереваясь выйти из повозки.

– Ты куда? – забеспокоилась девушка, схватив его за руку.

– Прогуляюсь немного. Подышу свежим воздухом.

– Не ходи. Ты еще слаб после ранения. Останься лучше здесь, в моей повозке. Отдохни.

– Я в порядке, – жестко осадил ее Нирс и вышел, досадуя на то, что не сдержал раздражения.

Снаружи царил такой же беспорядок, как и в его голове. Чтоб как-то успокоиться и чувствовать себя при полезном деле, Нирс принялся помогать дакатам наводить порядок на стойбище. Хозяйственная телега лежала перевернутая. Нирс и еще двое мужчин поставили ее на колеса. Откуда он знает, что она именно хозяйственная? Сколько времени он провел с дакатами, раз уже разбирается в назначении повозок кочевников?

Нирс работал. Собирал рассыпанные по земле съестные припасы обратно в телегу. Те, которые можно было собрать. И думал, но находил лишь новые вопросы и ни одного ответа. Кроме одного. Дурацкого, который повторяла постоянно маячившая рядом Данка. Что он просто потерял память. Это даже не ответ.

От дакатки он выяснил, что в дакат-рунае провел чуть более двух дней. И в первый же день они стали парой. Чувство вспыхнуло внезапное и очень сильное. Откуда он пришел и где был до этого она не могла сказать.

Беглый осмотр дорожных сумок ничего не дал. Никакого намека на то, что происходило до его прихода в дакат-рунай. Только на дне одной из них обнаружились старые дакатские штаны и жилет, в который Нирс даже не смог втиснуть плечи.

– Откуда у меня это? – спросил Нирс.

– Не уверена, но вроде ты выменял это у Анку на что-то, – дакатка пожала плечами.