Книга Полжизни за мужа, страница 145 – Нина Бьерн

Я время от времени теряла Нирса из вида и тогда пугалась почти до смерти. Но к моему облегчению, вскоре удавалось отыскать фигуру моего охотника в гуще сражающихся.

Серебряный ворон. Так прозвали его воины севера, сравнив со своим духом-покровителем. В какой-то момент, Нирс оказался рядом с Фардом и некоторое время они прикрывали спину друг друга. Затем небольшая группа южан отступила под натиском воинов севера, и я снова потеряла Нирса из поля зрения. Я очень боялась, что пока я не видела, он упал и лежит на земле раненый под ногами дерущихся и копытами лошадей. Я шарила взглядом по поляне и не видела его. Паника росла.

Но беда миновала и в этот раз. Я увидела Нирса совсем близко к краю поляны. Он смотрел прямо на меня. Он намеревался покинуть поле боя. Что произошло? Почему он больше не участвовал в сражении? Я подумала было, что он увидел какую-то опасность для меня и оглянулась, но не увидела рядом с собой никакой угрозы.

– Нирс, берегись! – крикнула я ему, показывая пальцем ему за спину, потому что ему на перерез бросился какой-то из воинов южан.

Нирс обернулся и едва успел подставить меч под удар. К первому нападающему присоединился второй. Затем третий. Они навалились и зажимали все сильней. Видимо, сказывалась усталость и долгое напряжение. Нирсу приходилось тяжко. Он отражал удары, едва успевая уворачиваться, и что-то кричал нападавшим. Возможно, он снова послал в крепость своего ящера. Тогда все становилось понятно. Должно быть очень тяжело драться самому и одновременно править ящером в совершенно другом бою. Кто-то из воинов Фарда пришел на помощь Нирсу и оттянул внимание одногоиз нападавших на себя.

Я стиснула зубы и сжала кулаки. Пожалуйста, держись! Берегись.

Один из воинов полоснул по груди Нирса и его меч застрял в кирасе. Мой охотник рубанул в ответ. Раненый южанин дернулся, но меч не бросил. Нирс старался освободиться, и пропустил удар сзади по голове. Серебряный ворон упал и воспользовавшийся моментом противник всадил лезвие ему в горло.

Я смотрела на бездыханное тело Нирса, на возвышающегося над ним южанина и не хотела верить. Воин Бастиана толчком ноги словно тряпичную куклу перевернул поверженного врага на спину, и голова моего любимого безвольно откинулась.

– Нирс!!! – внутренности скрутило от боли. Я закричала и бросилась вниз с холма. Меня кто-то поймал.

– Нет! Пустите! – я вырывалась, отпинывалась, безвольным мешком повисала на руках державших меня и пыталась сползти на землю, а затем снова рвалась из их рук. – Пустите! Пожалуйста!!! Пожалуйста!

Но меня держали. Я кричала. Вопила. Истошный крик обдирал мне горло и легкие, но я не могла остановиться. В какой-то момент я почувствовала, что задыхаюсь от слез, от крика, от этого ужаса. Опять. Все повторилось. Только на этот раз он ушел. Шанса нет. Мой любимый!!! Его больше нет. Ушел!!! Ушел.

В голове помутнело, и я почувствовала, что не могу больше кричать. Нечем. Воздух кончился. На меня накатила тьма и я провалилась в нее.

Наверное, я плакала, даже когда была без сознания. Когда я очнулась, мои щеки были мокрыми, а горло саднило от крика. Еще не успев открыть глаза, я снова зарыдала. Вспомнила все. Снова навалилось на грудь каменной глыбой произошедшее.

Меня положили на какую-то подстилку. Я видела над собой серое ноябрьское небо, затянутое облаками. Пошел снег. Мелкий, колкий. Я не чувствовала его холода, не замечала, как он жалил кожу. Только то, как больно от него глазам, которые не хотят больше смотреть на этот мир. Без Нирса мне любоваться его красотами не хотелось.