Книга Скелет, страница 18 – Триша Вольф, Бринн Уивер

Она несет свою награду — ту самую, которую я должен был вручить ей вчера вечером. Лучезарно улыбается и принимает поздравления от нескольких коллег, прежде чем поставить трофей на полку вдоль стены своего офиса.

Когда она, наконец, замечает букет цветов на своем столе, ее взгляд сразу же устремляется к кабинету Брэда через коридор.

Нет, они не от хилого любовника.

Она любуется редкими гималайскими голубыми маками, пока ищет открытку, затем ее сияющая улыбка спадает, когда она замечает ленту, обвязанную вокруг стеблей.

Ее пристальныйвзгляд встречается с моим.

Невозможно описать тот прилив адреналина, который проносится по моим венам. По замыслу, я стараюсь отделять свою личную жизнь от работы, по крайней мере, когда нахожусь в пределах лабораторного пространства. Это приводит к череде монотонных дней, пока я снова не смогу достичь кайфа, и сейчас не могу отрицать, что блаженство чертовски близко.

Ее пристальный взгляд фокусируется на мне, и я сдерживаюсь, чтобы не растянуть губы в довольной улыбке.

Наблюдаю, как она аккуратно развязывает ленту, сворачивает ее в тугой клубок и засовывает в карман юбки.

Я снимаю одноразовые перчатки и бросаю их в корзину для опасных отходов по пути к ее кабинету. Останавливаюсь в дверном проеме и прислоняюсь к косяку.

— Хорошо спалось, Джек? — спрашивает Кайри, вызывая ответную боль в ушибленной электрошокером плоти моей груди.

— Как будто меня ударили током и накачали мидазоламом, — говорю я, отвечая на ее язвительное замечание.

Она хлопает на меня своими густыми ресницами.

— Кажется, это первый раз, когда я нахожусь в твоем офисе, — я рассматриваю награды на книжной полке, фотографии в рамках. Не знаю, принадлежат ли они семье или друзьям, но они выглядят постановочными. Как будто она прифотошопила себя.

Она умело натягивает улыбку, ее пухлые розовые губы привлекают мое внимание.

— Технически, Джек, ты не в моем офисе.

Я принимаю вызов и смело вхожу внутрь, чувствуя, как воздух маленькой комнаты наполняется энергией, когда каждый из нас пытается доминировать в пространстве.

— Твоя мать? — спрашиваю я, кивая в сторону зернистой фотографии в центре полки.

Тень беспокойства пробегает по ее лицу, губы слегка поджимаются, прежде чем она придает своим чертам приятный вид.

— Ты здесь не для светской беседы, — говорит она. — Ты ненавидишь это. Да вообще никаких разговоров не выносишь.

Я позволяю своему рту изогнуться в кривой ухмылке. Ей нравится хвастаться тем, как хорошо она меня знает. Я мог бы прямо подойти и спросить ее, какой была наша самая первая встреча, но не сомневаюсь, что это только еще больше распалит ее. Она скрепя зубы работала бок о бок со мной в течение трех лет; сейчас она не так легко даст мне ответ.

— Понравился подарок? — спрашиваю я, опуская взглядна бледно-голубые цветы.

— Я восхищена. Они прекрасны.

— Это редкий вид, — говорю я, придвигаясь на дюйм ближе к ее столу. — Я выращиваю их сам, вместе с другими особыми видами.

— Возбуждает, — невозмутимо отвечает она. Затем наклоняет голову, изучая лепестки цветов более внимательно. Цветовые сочетания варьируются от яркого до мягкого бледно-голубого. Должен добавить, что это нелегкий подвиг, поскольку мне пришлось разводить маки в течение трех лет, чтобы получить желаемый цвет.