Книга Королева разрушенных империй, страница 67 – Бринн Уивер

— Что-то не так? — спрашиваю я.

— Есть еще кое-что, вампирша, — говорит он,и я чувствую, как хмурятся мои брови от волнения и непонимания. — Я не хочу ждать, когда перед нами столько неизвестного в мирах. Хочу завтра услышать, как ты называешь меня мужем, а не через недели или месяцы. Хочу заснуть сегодня с женой в объятиях. Хочу, чтобы ты вышла за меня сегодня.

— Сегодня? Где… здесь? — я смотрю вокруг, и Ашен кивает с хитрой улыбкой. — Но как?

— Ну, я подумал, он мог бы помочь, — Ашен кивает в сторону сцены. Я поворачиваюсь и вижу мистера Хассана, стоящего рядом с Тессой с широкой улыбкой, и Коула в костюме справа от него — идеален на роль шафера.

— Но…

— Она там, — Ашен предвосхищает мой вопрос. Эдия выходит из-за хора, ее нижняя губа дрожит в улыбке, слезы сверкают на коже, а ее стройную фигуру облегает прекрасное лазурное платье. Рука Ашена скользит по моей спине. — Что скажешь, вампирша?

Я делаю глубокий вдох. Тоже не хочу ждать. Это ясно в каждой трещинке, что затягивается в моем сердце.

— Да.

Ашен обнимает меня сзади, его губы касаются моего уха.

— Еще кое-что, — шепчет он и поворачивает нас лицом к ступеням позади.

Крылья Эрикса плотно сложены за спиной, его кожа светится в лучах заходящего солнца. Он поднимает руку, сопровождая женщину, спускающуюся по ступеням.

Прямые волосы, блестящие, как занавес черного шелка.

Темная оливковая кожа, сияющая жизнью.

Ее ониксовые глаза, полные страха в последний раз, когда я видела их, теперь полны слез ликования.

Мои колени подкашиваются, но Ашен рядом, чтобы подхватить меня.

— Аглаопа.

ГЛАВА 17

Моя сестра.

Так долго ее не было. Воспоминания были болезненными. Лезвие самой острой потери в моем сердце.

А теперь она здесь, стоит передо мной, будто не прошло ни мгновения.

Ашен поддерживает меня, пока Аглаопа берет мое лицо в свои ладони. Я плачу. Касаюсь ее кожи. Чувствую, как под кончиками пальцев бьется ее пульс, словно метроном. Слезы текут по ее щекам. Ее неповторимая, древняя красота жива.

Она жива.

— Не плачь, любимая. Сегодня твой свадебный день, — говорит она, и из меня вырывается какой-то нечленораздельный звук, когда я прижимаю ее к себе в дрожащих объятиях. Все мое тело трясется, пока ее руки обнимают меня за спину. Я разваливаюсь на части. Я не могу сдержать все, что чувствую. Не знаю, что будет, если это вырвется в мир и покроет его звездной пылью. Знаю только, что уже никогдане буду прежней.

Моя сестра держит меня, пока я пытаюсь прогнать образы ее последних мгновений, заменяя их ощущением ее тела в моих руках. Я до сих пор помню, как ее ладони давили на мою грудь, когда она толкала меня в море. Я переживала это так много раз, что путь к тому моменту прошлого выжегся в моем сознании, снова и снова, пока он не стал больше, чем просто памятью. Он стал топливом. Стал маяком. А теперь я закрываю глаза, вдыхаю ее гранатовый аромат и пытаюсь потушить его.

Я не могу пошевелиться долгое время. Мы просто качаемся вместе, будто стебли морской травы, колышущиеся на ветру. Только когда Аглаопа тянется за чем-то позади меня и наконец высвобождается из моих отчаянных объятий, чтобы вытереть мое лицо черным платком, я начинаю приходить в себя.

Почти.

Ладно… не совсем. Особенно когда на меня обрушивается тысяча мыслей.

Мы с Аглаопой столько лет были врозь. Она возвращается в мир, который оставила века назад. А я все это время менялась.