Книга Каролина. Часть вторая, страница 69 – Мери Ли

Когда я понимаю, что это Крис, то силы в одночасье покидают меня, и тело расслабляется. Он вернулся.

Но радость быстро сменяется злостью.

Руки трясутся, но уже не от страха, а от ярости.

Шаг за шагом Крис приближается, внимательно осматривая мое тело. Он в полном военном обмундировании, на ходу убирает пистолет за пояс.

– Твоя кровь? – спрашивает Крис, присаживаясь на корточки передо мной.

– Ты не мог подождать и поехать по своим делам в другое время? Ты оставил меня и все пошло к черту!

Я так зла, что отталкиваю Криса. Он перехватывает мои руки и склонившись еще ближе к моемулицу, повторяет свой вопрос:

– Ты ранена? Это твоя кровь?

– Не знаю. – Начинаю всхлипывать и не понимаю, как это остановить. – Ты оставил меня, – с ненавистью бросаю я.

– Я не бросал.

– Бросал, – в этом слове столько обиды.

Какой-то частью сознания я понимаю, что это обвинение необоснованно, но все эти бесконечно долгие дни мне было ужасно страшно.

Всхлипываний становится больше. Сейчас я точно не являюсь владельцем целого города в моменте рухнувшего мира. Сейчас я маленькая, обиженная девочка.

Поднимаюсь на ноги, он делает то же самое. Снова толкаю Криса в грудь.

– Бросил!

– Успокойся.

– И нечего меня успокаивать. Забирай свой город и делай с ним, что хочешь. Мне это не надо. Я так не хочу. Понимаешь?

– Понимаю.

Крис отводит от меня взгляд, наблюдаю за тем, как он сжимает пальцы в кулаки.

– Ненавижу это, – говорит он.

– Что ты ненавидишь? – спрашиваю я, постепенно успокаиваясь и отпуская адреналин.

– Слезы. Твои слезы я ненавижу.

– Уж извините.

– Ты не так поняла, – говорит он, снова посмотрев на меня.

Вся злость уходит, как и силы. Смотря в глаза Криса я признаюсь:

– Я так больше не могу.

Он ничего не отвечает, и у меня снова во всю катятся слезы. Прикрываю глаза и вздрагиваю, потому что Крис обнимает меня. Нужно бы спросить, что он делает и зачем трогает меня, но я молчу. И он не произносит ни единого слова. Крис крепко обнимает меня положив подбородок на макушку и одной рукой поглаживает спину. Зажмуриваю глаза, пытаясь остановить слезы, но они мне неподвластны. Я всхлипываю так долго, что голова начинает гудеть.

– Я все разрушила, – шепчу я.

– Я разберусь, – говорит он.

Не знаю, как долго мы стоим в таком положении. Я не могу признаться вслух, но в мыслях меня никто не может остановить. Кто бы мог подумать, что объятия Криса – единственное, что мне было нужно после этих отвратительных дней без него.

Отстраняюсь, он тут же убирает руки и отступает на шаг. Хочется шагнуть вперед и раствориться в его тепле и силе снова.

– Там крокодилы и мартышки, – говорю я, утерев глаза.

– Видел. Там уже почти никого нет.

– Пансион сгорел.

– Ладно.

– Поул приезжал.

– Расскажешь после того, как тебя осмотрит доктор.

– Сирена замолчала.

– Ее вырубил Рэнди, он и сказал, что ты бежала в эту сторону. Тебе надо в госпиталь.

Когда мы вышли из полуразрушенного дома, я увидела отдельнолежащую пару ног, в одном ботинке. И первая мысль, что пришла мне в голову, меня поразила. Я подумала о том, что хозяйка дома уже не будет расстроена тем, что его почти разгромили мартышки.

Мы шли в полной тишине, разруха вокруг нас была ужасающей. С каждым шагом я все отчетливее начинала ощущать боль в теле. Адреналин окончательно покинул меня, и я поняла, что заряда моей батареи осталось максимум на тридцать минут. А потом я выключусь и пусть весь мир подождет.