Книга Покров Тьмы, страница 51 – Маргарита Романова

— Все равно, — стояла на своем Максин, — Пусть она тогда выглядела нелепо в своей странной тунике и забавной обуви, и с трудом удерживала меч, да и порой смахивала на дурочку… Лошадиный запах и меч ее красили больше, чем домашний очаг и пеленки.

— Тебе так кажется, потому что ты сама склонна к приключениям, и тебе чуждо семейное счастье.

Максин скривилась и высунула язык, подтверждая его слова. Тогда Дельвин ответил в защиту Мариэль, но в душе был согласен с сестрой.

От дум его отвлек воробушек. Птичка села на подоконник, прострекотала и спорхнула. Дельвин понял: сейчас.

Провидец обернулся к Мариэль и в ту же секунду она проснулась. Ее исхудавшая рука сама собой потянулась к животу. Но, обнаружив плоскость вместо уже привычной округлости, слабость и сонливость как рукой сняло.

— Где мой сын? — Охрипшим голосом воскликнула Мариэль.

— Он… — Дельвин не решался ответить. Ему не хотелось сообщать ей о случившемся. Но больше некому.

— Что с моим сыном? — Почувствовав подвох в голосе провидца, насторожилась Мариэль. Она рывком откинула одеяло и встала. Закружилась голова и все еще слишком слабое тело рухнуло обратно на подушки. — Дельвин, что с ним?

Ему очень хотелось сказать: "Все хорошо, Мариэль, не волнуйся. Вот твой сын здоров и в будущем станет великим воином и королем". Но было бы все это правдой…

— Твой сын… он… — Дельвин осекся, голос его дрогнул.

— Говори же! — Мариэль уже догадывалась. Ей требовалось подтверждение, что бы дать волю чувствам. — Сейчас же скажи мне!

— Он умер. — Дельвин буквально вытолкнул из себя эти слова.

Их смысл не сразу дошел до Мариэль. Она смотрела на Дельвина глазами, в которых замерли слезы. А как только она поняла, что это действительность, реальность, по сердцу словно скользнуло острое бритвенное лезвие.

— Он прожил всего полминуты. — Продолжал провидец. Его ладонь, в которой он крепко сжимал свой посох, вспотела. — Никто из нас не успел его спасти. Даже Анорсель… ей тоже не удалось. Дэйли… мы похоронили его на холме.

Мариэль бросила взгляд в окно. Там вдалеке, за полем, там, где построили новую стену, на холме, образовавшимся в результате выравнивания земли для строительства, была не привычная глазу красная точка. Она сильно выделялась на фоне тонкого слоя белого снега.

Мариэль зажмурилась и отвернулась от окна. Этого не может быть, повторяла она про себя. Этого не может быть. Реальность копьем пронзила ее разум, Мариэль ударила подушку, та разлетелась в клочья. В воздухе разлетелись пух и перья. Они медленно кружили, ведомые сквозняком.

— Оставь меня. — потребовала она. Дельвин ушел без возражений. Любые слова сейчас были излишни.

За дверью его поджидала Максин.

— Ты оставил ее одну? — Возмутилась неугомонная сестра.

— Она ничего с собой не сделает. — Заверил ее провидец. — Дадим ей время оплакать сына.

Мариэль не плакала. Слез не было. Не было совсем ничего. Даже мыслей. Словно все чувства Дельвин забрал с собой, выходя из комнаты. Мариэль лежала на боку, поджав коленки и обхватив их руками. Она смотрела перед собой, но не видела ничего. Весь мир исчез для нее. Вокруг все — звуки, краски, предметы, свет, тень — все смешалось в одно сплошное ничто.

Ее навещали друзья. Дэйли сидела рядом день и ночь. Агнар и Игеред тоже приходили высказать свое соболезнование. Урсула приносила ее любимый чай с брусникой. Уилл раздобыл где-то апельсин и принес его специально для Мариэль. Максин следила, что бы никто особенно не надоедал Мариэль. Иногда даже выгоняла Дэйли, что бы ее подруга побыла немного в одиночестве. Дельвин знал, что Мариэль не воспринимает ничего, а потому и не пытался разговаривать с ней.