Книга Покров Тьмы, страница 127 – Маргарита Романова

Малвель вглядывался в этот удручающий пейзаж, пока не нашел в тумане одинокую фигуру.

Мариэль неподвижно стояла около странного холмика. Если бы не колышимые едва заметным ветерком волосы и лохмотья плаща, ее можно было бы принять за древнюю статую, охраняющую руины замка.

Подойдя ближе, Малвель смог разглядеть Пегаса, лежащего на земле. Он гордо изгибал шею, мирно сложив крылья. Это было изваяние из камня, удивительно точно передающее тончайшие изгибы и благородные черты Лиры. Гриву, хвост и перья крыльев образовали потоки воды. Под статуей растекся пруд, создавая впечатление, будто пегас плывет, как лебедь.

Рядом с прудом лежал большой валун, на котором глубокими щербинами были выбиты слова:

"Здесь покоится верная спутница Посланницы Солнца, разделившая с ней все свои подвиги. Убитая трижды проклятыми никсами двадцать восьмого дня последнего месяца тысяча шестьдесят второго года второй эпохи."

Мариэль смотрела в ту сторону, где ночью скрылись Лафитлин и Рокас. Как только Малвель приблизился, она не оборачиваясь сказала:

— Идем. Меня ждут дома. — И решительно направилась к озеру.

— Мы что же, оставим Лафитлин?

— Ей не грозит опасность. — отстраненным, но все тем же решительным тоном ответила Мариэль. Словно она говорила больше не о своей подруге. — Она сама выбрала этот путь. И я не стану гоняться за ней по всему свету, когда она сама того не желает, а другим, при этом, нужна моя помощь.

— Что вчера произошло? Я видел молнию. На секунду мне показалось…

— Фулдур. — Закончила за него Мариэль, подтверждая его догадку. — Но я уверена, Фулдур не единственный маг молний. — Мариэль прошептала заклинание и вода озера слегка отступила, давая путникам обойти озеро по тонкой, шириной с одну ступню, полоске берега. Но Мариэль не торопилась заносить ногу над узкой тропкой, задумавшись. — Либо Фулдур весьма искусно заморочил всем голову. Но я не думаю, что он допустил бы такую оплошность. Если бы это был Фулдур, он не стал бы пользоваться стихией, чтобы не выдать себя.

Уверенно кивнув, она стремительно направилась вдоль кромки воды.

Малвеля сбило с толку поведение подруги. Мариэль за одну эту ночь изменилась так, что он едва узнавал ее. Та Мариэль, которую он впервые встретил на пиру в Вакрохалле не была такой закрытой… отстраненной и даже, наверное, черствой.

— Прочь! — Прошипела Мариэль, острым лучом света отбрасывая от себя никса.

Это заставило Малвеля опомниться и оглядеться. К нему уже тоже тянулась черная морщинистая костлявая рука противного склизкого существа с огромными желтыми глазищами.

Он отмахнулся от него сгустком света, так же неторопливо следуя за Мариэль.

Где-то там, в глубине озера лежал его медальон, который позволил бы спасти и Мариэль и Лиру. Он чувствовал его, чувствовал сгусток колоссальной энергии, покоящийся на дне. И чувствовал невообразимое множество мерзких тварей, снующих вокруг его сокровища.

С такими думами они добрались до того места, где спокойно пасся конь Малвеля.

— Счастливый ты. — Прошептал ему на ухо эльф. — Хотел бы я, как и ты, не знать ничего о минувшей ночи.

Гнедой жеребец покосился на хозяина, пережевывая сухую траву.

Перекусив всухомятку, они поспешили убраться из этого места. Шагали пешком, Мариэль даже не глядела на коня. Видимо мысли о том, что ей придется ехать верхом на ком-то другом, а не на Лире, раскаленной иглой вонзились в ее разум. Она гордо шла впереди, а Малвель следовал за ней, ведя жеребца под уздцы.