Книга Покров Тьмы, страница 116 – Маргарита Романова

Первое время, взяв на себя дела Фаолина, Мариэль могла бороться с апатией. Но стены столицы стали давить на нее и лишь сильнее наводить тоску. Смена обстановки, как Мариэль и рассчитывала, помогла.

Это путешествие напомнило ей о славных временах, когда они всемером пробирались в Эфелон. Знакомые пейзажи, которые она видела с высоты драконьего полета, снова проносились перед глазами. Теперь они уже стали не просто знакомыми, а родными. Мариэль давно сбилась со счету сколько раз она ездила этой дорогой.

“Я тоже помню те славные дни,”- Отозвалась на воспоминания Мариэль Лира. — “Ни один пегас не познал столько приключений, сколько я, служа тебе. Я рада разделить их с тобой.”

— А я рада, что рядом со мной именно ты, Лира. Для меня ты не просто скакун, но близкая подруга.

“Счастлива это слышать”

Лира довольно фыркнула, устроив голову на коленях Мариэль, которая сидела, опершись на бок пегаса. Рядом трещал костер, прикрытый от ветра корнями поваленной елки. Мариэль прикрыла глаза. За долгую жизнь среди эльфов она научилась спать так же чутко. Она не только слышала все, что происходило вокруг, но и сохраняла чувство времени, чтобы не проспать дольше положенного.

Так не ритмичное потрескивание огня, дыхание пегаса и завывание ветра слились в единую мелодию, вплетаясь в ее сон.

Это продолжалось добрых два часа, пока вдруг не пробился сквозь вой ветра стук копыт. Мариэль насторожилась, но не торопилась хвататься за оружие. Вскоре она уже различала двух лошадей и голоса всадников. А через минуту уже слышала отдельные фразы.

— …прекрати! — Раздраженно прозвучал мужской голос.

— Я всего лишь… — Оправдался женский.

— Смотри! Огонь. — Лошади остановились в нескольких метрах от ночлега Мариэль.

— Что там? Посмотрим? — Предложила женщина. — Я, честно говоря устала и не отказалась бы от передышки.

— Так и быть. — Снисходительно ответил мужчина, и Мариэль услышала, как они двинулись в ее сторону.

Мариэль распахнула глаза, выбираясь из объятий пегаса. Правая рука привычно легла на рукоять Тайвоса, но, подумав, она не стала вынимать его из ножен. Вместо этого схватила лук и молниеносно наложила стрелу. Тетиву решила не натягивать, пока не увидит незваных гостей. И как только всадники обогнули булыжник, за которым она укрылась, лук и стрела упали на землю.

— Пусть земля уйдет у меня из под ног, если глаза обманывают меня! — Воскликнул Малвель.

— Разве так приветствуют старых друзей? — С улыбкой бросаясь эльфу в объятия, ответила Мариэль.

— Лэш эфоко тогон теил, Мариэль. — Спустившись с коня, Малвель бросился в раскрытые объятия подруги. — Лэш эфоко теил эприме. — Нежно промурлыкала Мариэль, прижимаясь к широкой груди эльфа. Она совсем не ожидала встретить его в этом походе, но радость встрече от того была только сильнее. Не позволяя себе слишком долго оставаться в объятиях друга, Мариэль обратилась ко второй гостье. — Нганэ ирмутве лаофим окритве галамрэст реквил. — На правах хозяйки костра, первой поприветствовала она женщину. — Ргэгэт тукренит лаорэ мотун, умод этишлсу этом азорг. — То ли плохо скрывая неприязнь, то ли с нетерпением поскорей отогреться у костра, ответила спутница Малвеля. — Мариэль, это Лавелия, моя мать. — Представил эльф. — Мама, позволь представить тебе мою подругу Мариэль, Посланницу Солнца, принцессу Джевелии, мою лучшую ученицу магии и боевого искусства и по совместительству первого в этой эпохе учителя намариона. — Наслышана о вас. — Проговорила Лавелия с напускной любезностью. — Прошу к моему костру. Нынче зима холодная. Вы должно быть замерзли и проголодались. — Ты права. А ты воистину так мила, как о тебе говорят. — Благодарю. — Не стоит, это вовсе не комплимент. Мариэль, несколько обескураженная враждебностью, с которой смотрела на нее Лавелия, достала из своего бездонного мешка припасы и предложила их гостям. — Ищешь Лиф в одиночку? Даже не сообщила. Есть причина? — без упрека в голосе спросил Малвель. — Знала, что увяжешься за мной. — Сберегая припасы, Мариэль не стала ужинать вместе с гостями. Она уже ела перед сном, так что сейчас сидела, обхватив колени руками и опустив на них подбородок. В отличие от нее, Лавелия ела, не обращая ни на что внимания. — Маленькая глупышка, что собираешься делать, если Лафитлин охраняет целое войско? Или хочешь стать очередной пропавшей принцессой? Не понимаю, как Фаолин допустил, чтобы ты ехала одна. — Одной по такой погоде пробраться гораздо проще, чем целым эскортом месить грязь на дороге. — И то верно. Хорошо, что мы с тобой встретились. Я-то тебя одну не оставлю. И не вздумай возражать. Я ехал к тебе, а не просто посетить столицу соседнего королевства. Тем более это я не уследил за Лиф. — Это не так, ты не виноват. — Только не нужно снова начинать! — внезапно встряла в разговор Лавелия. — Малвель и так мне плешь проел, что если бы не я, ничего такого не произошло бы. — Я ни разу тебе такого не сказал. — Обманчиво спокойным тоном возразил эльф. — Зато смотрел так, что несложно было догадаться о чём думаешь. Вообще-то, если бы не ты, достопочтенная Мариэль, бедная девочка была бы сейчас дома. В тепле и уюте. Как и мой сын. — Прекрати! — Рассердившись, Малвель бросил в костер веточку, которую все это время вертел в руках. В воздух с шипением взвился сноп красных искр. — Немедленно возьми свои слова обратно и извинись! — И не подумаю! Не принято просить прощения за правду. — Ты ведешь себя ужасно. Если тебя не останавливает тот факт, что Мариэль моя подруга, хотя бы проявляй к ней должное уважение, как к члену королевской семьи! — Малвель, — мягко окликнула его Мариэль. — Не сердись на нее. Лучше расскажи, как поживает Резхарас? — По прежнему. — Немного успокоившись, сказал бывший учитель Посланницы Солнца. — Он, похоже, единственный, кто с годами не меняется. Последний раз, когда я его видел, он был очень расстроен. Просил передать тебе свои соболезнования. И хотел, чтобы ты не оставалась одна. — Спасибо. — Слегка охрипшим от, вновь нахлынувшей тоски, голосом сказала Мариэль. Малвель, почувствовав смену настроения, придвинулся к ней ближе и приобнял за плечи. Они просидели так с четверть часа. Мариэль не отстранилась, принимая поддержку близкого друга. Но усталость всё-таки взяла свое. Мариэль окунулась в чуткий осознанный сон.