Книга Каструм Альбум, страница 69 – Анастасия Стрельцова

И если люди говорят после: «Это было прекрасно» – и более не могут ничего добавить, то знайте, не было ничего такого, что заставило бы ангелов смутиться. Он мог вспомнить мельчайшую деталь этой ночи. Каждый вздох и слабый стон, каждое прикосновение.

Уже под утро, когда она спала, положив голову ему на колени, он почувствовал, что у Альбы жар. Ледяные руки и огненная голова.

Ужас сковал Алехандро, а пучеглазый бес разбудил Хакима своим мерзким смехом. Хаким вышел из таверны и сразу увидел в районе Эреты знакомое зеленоватое подмигивание.

Алехандро, подняв Альбу на руки, понес в сторону госпиталя, но через каждые несколько шагов приходилось ее ставить на ноги, придерживая: Альбу беспрестанно рвало. Он не боялся заразиться, даже не думал об этом; он не понимал, как всё могло измениться так быстро. И почему именно она?

Такая чистая.

5

В эту ночь почувствовал недомогание и мэр города солнца – Тринитарио Кихано. Он никому об этом не сказал. Запретив кого-либо пускать к себе, заперся в кабинете, продолжая раздавать указания. За два часа до кончины он вынужден был позвать на помощь и упал в беспамятстве и бреду, но на некоторое время пришел в себя, сказал знаменитую фразу, которую теперь знает каждый горожанин:

– Не страшно умереть, страшно быть позабытым. Моя смерть будет последней в этой битве.

С момента его смерти больше не заболел никто в Аликанте и никто не умер. Тринатарио был главой города всего двадцать пять дней, но удостоился прекрасного пантеона в центре Аликанте, напротив площади Испании, на месте, где был полевой госпиталь, где Алехандро в последний раз поцеловал холодеющие губы Альбы, которые прошептали:

– Мне не страшно умирать. Страшно быть отвергнутой.

А душа человека с глазами цвета надвигающегося шторма очерствела навсегда.

1928 год.

1

– Рахма! Ра-а-ахма! – Полная, круглолицая женщина с выбивающимися из-под платка кудрявыми черными волосами кричала из окна. Отчаявшись дозваться, уже вполголоса добавила: – Да где ее только черти носят! С ума сойти можно.

Конечно, Рахма слышала свою мать, но сегодня в ее планы не входило исполнение многочисленных поручений. Она хотела взглянуть, что же происходит на площади перед ратушей.

Город бурлил новостями. Объявили, что пройдет новый веселый праздник. Что может быть интереснее? Сотни лет люди сжигали в Ночь Святого Хуана старые вещи на пляже. Но именно в этом году был подписан указ об учреждении официального праздника Ночи святых костров. Веками кривляющиеся в руках уличных артистов марионетки-ниноты теперь обрели совсем другой статус. И вот громадные ниноты из папье-маше растут на глазах у изумленной публики и будут сожжены в день летнего солнцестояния. Рахма хотела всё это увидеть своими глазами, и никакая, даже самая строгая мать не сможет ее остановить.

Она бежала, подхватив юбки, смеясь и оглядываясь. Но мать не побежала вслед за ней, махнув рукой. Что можно сделать с буйным духом молодости? Ничего. Вернется вечером, получит свое. Ох уж она ее оттаскает за волосы и заставит всю ночь перебирать чечевицу.

А пока резвая Рахма слонялась без дела по улицам, на открытие праздника в город приехала правительственная комиссия. Прежде всего оценить и проконтролировать веселье должны люди, которые не любят веселиться. Это же очевидный факт. Только вот где в Испании найти человека, не любящего праздники, фиесты, фейерверки и танцы на крыше? Это очень сложно. Но такой человек нашелся.