Книга Каструм Альбум, страница 68 – Анастасия Стрельцова

Август – особенно удушливый месяц, когда зной выжигает всю растительность, а камни нагреваются так, что можно на них готовить еду. Это красноватое солнце, способное сжечь тебя за минуты. В самый жаркий месяц холера убивает за считаные часы, вызывая рвоту и диарею. Обезвоживание становится главным врагом.

Тишина повисла над городом, и даже скандальные чайки прекратили свои каркающие споры. Шумный, безалаберный Аликанте, не утихающий даже ночью, замер перед общей бедой. Холерный бес усердно трудился, переходя из дома в дом, оставляя за собой громкие вопли по умершим, а темное небо осветилось заревом погребальных костров.

4

Алехандро вез свою тележку с пустыми бидонами из-под орчаты домой. Он устал, но возвращался мыслями к девушке с самыми синими глазами на свете. Здорова ли она и ее семья?.. Он поднял голову к небу. В зарождающейся ночи мерцали первые звезды.

Кто-то тронул его за рукав.

Он обернулся. В страшном смущении Альба стояла около него.

– Простите, – почему-то шепотом сказала она, – но как вас зовут?

– Алехандро, – с легким кивком головы вежливо ответил он.

– Алехандро, вам страшно?

Посмотрев в ее глаза долгим, тихим взглядом, он отвернулся и вздохнул. А она продолжила:

– А мне очень. Я домой не хочу возвращаться, потому что, если беда коснется нашего дома, уже не будет как прежде. И если я не сделаю того, что хочу, я не просто буду потом жалеть об этом всю свою жизнь, я буду страдать.

– Так сделайте, – сказал Алехандро побелевшими от волнения губами.

Альба стояла не шелохнувшись. Она смотрела на Алехандро снизу вверх. Маленькая, худая девушка перед высоким, строгим человеком. А потом, раскинув руки в стороны, подняв голову вверх, выпрямила спину и как будто выросла на несколько сантиметров. Алехандро интуитивно сжался и чуть наклонился к ней.

Таким и должен быть первый поцелуй. Не страстным началом чего-то, но вытягивающим из тебя всю душу.

Едва касаясь губами, они стояли, слушая дыхание друг друга, так и не обнявшись. Он не осмелился обхватить ее, а она так и не опустила рук, продолжая держать их раскинутыми в стороны крыльями.

– Стук твоего сердца лишил меня покоя, – тихо сказал Алехандро.

– Я так боялась, – со вздохом ответила Альба.

– Чего же? – спросил он, убирая непослушную прядку с ее лица.

– Чего боятся все люди на земле? Быть отвергнутыми.

– Мне нужно отвезти тележку домой. Поздно уже. Где вы… ты живешь? Я провожу тебя, – твердо сказал он.

– Я не хочу сегодня ночью возвращаться домой.

– Но тебя будут искать.

– Не будут. Они думают, что я сплю, – улыбнулась Альба.

– На первый взгляд и не скажешь, что скромная барышня – сорвиголова! – засмеялся Алехандро.

Они шли по пустынной улице, и только бидоны в тележке мелодично позвякивали. Просто двое людей брели рядом.

Оставив около входа в дом тележку, Алехандро взял Альбу за руку, и они двинулись вверх, в сторону склона Бенакантиль. Тихо рожковые деревья шелестели своими погремушками. Душный воздух пришел в движение. Наконец-то ветер принес немного влаги со стороны моря, хоть чуть-чуть охлаждая кожу.

Перед лицом смертельной опасности легко отбросить стыд.

Он целовал ее лицо и волосы. Сглатывая, делая судорожный вдох, пытался что-то сказать, но продолжал осыпать шею и плечи мелкими горячими поцелуями, словно маленькими укусами.