Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 587 – Мосян Тунсю

В конце концов, он ведь уже взрослый, и достаточно того, что родителям приходится платить за его обучение — а на жизнь он и сам как-нибудь заработает.

И именно изыскивая способ заработать, он как-то создал аккаунт на Чжундяне и принялся писать.

Сперва он просто спускал пар таким образом, строча в своё удовольствие. Но, несмотря на то, что его творчество производило тягостное впечатление, поначалу вовсе не находя спроса, вопреки ожиданиям, всё же нашлась специфическая категория читателей, одарившая его скудным урожаем положительных оценок.

Как-то раз он внезапно решил сменить стиль работы, чтобы проверить, удастся ли ему обойтись вовсе без редакции текста и постоянных опросов читателей — и в одночасье сделался прославленным автором «Пути гордого бессмертного демона».

Постигнув путь Сян Тянь Да Фэйцзи, он обрёл тот самый способ зарабатывания денег.

И чем больше он писал, тем бóльшим затворником неизбежно становился. Как типичный задрот [15], он общался лишь по сети с людьми со всех уголков страны. У него никогда не было друзей, подобных Мобэй-цзюню, и едва ли удастся завести их в будущем.

Стоп.

Мобэй-цзюнь? Друг?

С чего это он начал считать Мобэй-цзюня другом [16]?

Ужасаясь подобной мысли, Шан Цинхуа отправил в рот ещё три цзиня превосходных тыквенных семян «лунгу», после чего, малость успокоившись, отправился спать.

…В следующее мгновение Мобэй-цзюнь выволок его из постели вместе с одеялом, стащив с пика Аньдин прямиком на северные рубежи Царства демонов. Во рту всё ещё держался солоноватый вкус тыквенных семечек, те самые три цзиня которых он продолжал поглощать даже во сне, паря в восхитительно тёплом воздухе. Впрочем, холод, охвативший его даже под одеялом, мгновенно пробудил Шан Цинхуа.

Швырнув его наземь, под пронизывающий вьюжный ветер северных рубежей, Мобэй-цзюнь навис над ним с как никогда суровым выражением лица.

Хоть он был прекрасен — невероятно прекрасен — Шан Цинхуа так замёрз, что не в силах был оценить эту красоту: казалось, даже его скорый на лесть язык покрылся инеем, стоило ему открыть рот — так что он молча поднялся на ноги, всё еще кутаясь в ватное одеяло.

Прямо перед ним из земли внезапно вырос ледяной бастион, куда без слов направился Мобэй-цзюнь, а за ним поспешил и Шан Цинхуа.

Сложенные из глыб льда ворота с грохотом распахнулись, а затем затворились за ними. Двое мужчин долго спускались по безлюдной лестнице, пока не очутились во внутренних покоях, где их поджидали замершие в священном страхе демоны — охранники и прислуга.

Шан Цинхуа украдкой заглянул в лицо Мобэй-цзюня, но не прочёл на нём ничего, кроме всё того же надменного равнодушия, однако на сей раз оно казалось несколько более торжественным.

— Это… Ваше Величество, как долго мы здесь пробудем? — не удержался от вопроса Шан Цинхуа.

Мобэй-цзюнь не шелохнулся — лишь скосил на него глаза:

— Семь дней.

Шан Цинхуа чуть не расхохотался в голос.

В конце концов, он ведь мог в любой момент вернуться домой, продолжив пронзать небеса в качестве Самолёта, а эти семь дней использовать, чтобы расстаться по-хорошему. А уж когда он вернётся домой, никто больше не будет избивать его и эксплуатировать, заставляя трудиться, словно быка и лошадь — целыми днями стирать и складывать бельё, носить воду, подавать чай и бегать с поручениями.