Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 585 – Мосян Тунсю

Внимая его болтовне, сочетающей в равной мере лесть и беспардонную чушь, все прочие начали украдкой посматривать в сторону сидящего на высоком троне Ло Бинхэ, в потемневших глазах которого уже тлели огоньки гнева. Его исполненный клокочущей ярости ледяной взгляд прямо-таки источал непреклон(удовлетворён)ность [10]. Невооружённым глазом было видно, что как от одного, так и от другого до понятия «слабый, милый, покладистый и послушный» — как до луны.

Ша Хуалин в свою очередь фыркнула, не удержавшись.

Шан Цинхуа мигом заткнулся — однако Ло Бинхэ, потирая висок, велел:

— Продолжай!

Получив одобрение свыше, Шан Цинхуа быстро обдумал сложившееся положение и не без злого умысла предложил:

— Возьмём, к примеру, Шэнь Цинцю. Итак, он натурал… Что такое натурал? Это означает — нормальный мужчина. То есть я ни в коем случае не хочу сказать, что вы ненормальны! Он очень дорожит своей репутацией учителя, а учитель превыше всего ценит послушных учеников, так что тому, кто хочет ему понравиться, прежде всего стоит освоить послушание…

Похоже, все демоны были до глубины души шокированы столь безграничной дерзостью.

— Возмутительная наглость! — бросила Ша Хуалин. — То есть ты имеешь в виду, что Цзюнь-шану надлежит рядиться [11], прикидываясь жалким существом, и повиноваться какому-то там человеку? Разве может позволить себе наш государь, верховный владыка демонов, потерять лицо подобным образом?!!

«Это-то я и имел в виду! — вторил ей про себя Шан Цинхуа. — Ну а теперь, милочка Ша-Ша, повернись-ка и взгляни на нашего отца-самодержца, погружённого в раздумья — похоже, что его это волнует?»

Когда вдохновлённый самими небесами на безостановочную болтовню [12] Шан Цинхуа наконец завершил своё двадцатиминутное наставление по любовным вопросам, Ша Хуалин уже вовсю пыталась придушить его взглядом. Как только Ло Бинхэ ушёл, Шан Цинхуа шмыгнул к Мобэй-цзюню, прижавшись к нему в поисках защиты.

— Итак, самый действенный способ обрести благосклонность мужчины — это прикидываться жалким? — покосился на него демон.

— Ну, в теории, разве не так? — поразмыслив пару мгновений, отозвался Шан Цинхуа.

Мобэй-цзюнь вместо ответа вытянул руку.

Решив, что сейчас его опять вздуют, Шан Цинхуа закрыл голову руками — однако не почувствовал ожидаемой боли: его покровитель лишь легонько похлопал его по макушке. Похоже, и впрямь пребывающий в неплохом настроении Мобэй-цзюнь молча поднялся и покинул Зал совета.

Пришедший в полное недоумение Шан Цинхуа тем не менее не позабыл о неотрывно следящем за ним взгляде Ша Хуалин, горящем прямо-таки плотоядным огнём, так что он тотчас бросился вдогонку за Мобэй-цзюнем.

***

В итоге всё вышло-таки из-под контроля.

Как и предполагалось в оригинальном сюжете, хребет Майгу разлетелся на тысячи обломков [13], породив клубящиеся тучи дыма и пыли.

А он в кои-то веки сподобился на героический поступок, поймав не умеющего летать Мобэй-цзюня.

Схватив его за руку в полёте, Шан Цинхуа узрел в глазах демона потрясение, граничащее с неверием — и его можно было понять. Должно быть, Мобэй-цзюнь был твёрдо убеждён, что Шан Цинхуа остаётся подле него лишь из страха за собственную жизнь — и ради этого подлизывается, пускает пыль в глаза, позволяет срывать на себе злость и так далее, а при малейшем признаке опасности тотчас задаст стрекача — только его и видели. По правде говоря, Шан Цинхуа и сам так о себе думал — пожалуй, он поразился своему поступку ещё сильнее, чем Мобэй-цзюнь.