Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 330 – Мосян Тунсю

И, похоже, именно к последнему типу принадлежал владелец этого склепа. Хоть деревья и травы выглядели совершенно невинно, Шэнь Цинцю и не думал до них дотрагиваться. Сняв верхнее облачение, он натянул его на голову, прикрыв и Ло Бинхэ. Вновь обхватив ученика за талию, он сделал осторожный шаг вперед.

Трава и листья зловеще зашелестели.

Внезапно тьму прорезала вспышка холодного белого света.

Шэнь Цинцю щелкнул пальцами левой руки, и рукоять Сюя сама выпрыгнула ей навстречу, отбив неожиданную атаку, однако вместо того, чтобы отступить, неведомый меч продолжал налегать на Сюя, так что у заклинателя едва хватало сил его удерживать.

За первой вспышкой тотчас последовала вторая – острие устремилось к горлу Ло Бинхэ. На сей раз Шэнь Цинцю не мог использовать Сюя – тот был втянут в противостояние с другим мечом – равно как и оттолкнуть ученика с линии удара: стоит тому упасть на полог смертельно опасных цветов и трав, как с ним будет покончено!

Взметнув правую руку, Шэнь Цинцю поймал лезвие.

Хоть оно тотчас впилось ему в ладонь, заклинатель не разжимал пальцы, не давая клинку продвинуться ни на полцуня [4]. Кровь не то что закапала – хлынула потоком, тотчас окрасив одежды Шэнь Цинцю и землю под его ногами.

Теперь-то он наконец смог прочувствовать на собственной шкуре, какую боль испытал Ло Бинхэ, хватаясь за его меч.

Глаза Шэнь Цинцю тотчас покраснели, и он досадливо мотнул головой, сузив глаза.

Вот уж не думал, что те «прихвостни», о которых обмолвился Тяньлан-цзюнь, окажутся этими двумя.

Из отбрасываемых старыми скрюченными деревьями теней вышли двое.

Вернее, один – второго выкатили на конструкции наподобие инвалидного кресла.

Той, что его везла, была красивая женщина с тонкой талией и роскошной грудью. Хоть сидящий был с головы до ног укутан в одеяло из грубого войлока так, что на виду оставалась лишь голова, Шэнь Цинцю хватило и этого, чтобы тотчас его узнать.

Зажатый в пальцах заклинателя меч вновь дернулся, силясь вырваться, но Шэнь Цинцю не ослабил захвата, хоть лезвие раскроило его ладонь до середины.

Несмотря на чудовищную боль, ему удалось не только сохранить бесстрастное выражение лица, но и изобразить фальшивую улыбку:

– Госпожа Цю, старый глава Дворца, надеюсь, у вас все благополучно [5].

В ответ на его любезное обращение глаза Цю Хайтан прямо-таки полыхнули первозданной ненавистью. Устремив на него столь же пышущий яростью взгляд, старый глава Дворца бросил:

– Взгляните на меня, горный лорд Шэнь – разве по мне похоже, что я благополучен?

«Я всего-навсего встретил вас вежливым приветствием – не стоило воспринимать мои слова так буквально», – бросил про себя Шэнь Цинцю с сухим смешком.

Однако, обдумав ситуацию, он и сам понял, насколько неуместно прозвучали его слова. Старый глава Дворца долгие годы был одной из наиболее выдающихся фигур в рядах заклинателей – во время их кратких встреч на собрании Союза бессмертных и после усмирения чумы Цзиньланя Шэнь Цинцю невольно восхищался его безупречной манерой держаться. Теперь же прежде белоснежная борода сделалась засаленной и спутанной, лицо иссохло, словно сброшенная шкурка насекомого, а морщины числом едва ли не сравнялись с ветвями старого дерева за его спиной.

– Должно быть, вы диву даетесь, как я докатился до подобного состояния, – мрачно заключил старый глава Дворца, верно истолковав выражение лица Шэнь Цинцю.