Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 226 – Мосян Тунсю

— Да всё потому, что все члены хребта Цанцюн, как один, по только им известной причине продолжают настаивать на том, что Ло Бинхэ имеет какое-то отношение к народу демонов — даже после того, как сам глава храма Чжаохуа лично обследовал его и подтвердил, что его духовная энергия в полном порядке. Полагаю, что дело тут в банальной кровной мести, и, как это обычно бывает в таких случаях, вражда лишь разрастается. Моя точка зрения такова, что они не успокоятся, пока не перебьют друг друга. — При этих словах в голосе Лу Лю послышалось лёгкое сожаление. — Так что, если подумать, не так уж плохо мы тут устроились, охраняя Границу — ни хлопот, ни тревог, — удовлетворённо заключил он.

— И всё же я так толком и не понял, — вновь принялся недоумевать человек из угла, — что произошло между этой парочкой — учеником и учителем?

— Ну, многие говорят, что тут имеет место быть ненависть, что глубже и шире моря. Но есть и другое объяснение, которое лично мне, старому Лу, кажется более правдоподобным. Некоторые поговаривают что… — Его цветистую речь прервал резкий стук в дверь.

Все в зале тотчас насторожились — куда только подевалась былая ленивая нега? — и опустили руки на рукояти мечей.

Немногочисленные местные жители Границы являли собой жалкое и неприглядное зрелище — после наступления темноты они и носа-то не смели высунуть наружу, не то что долбить в двери с подобной настойчивостью. Что же до стражей Границы, то все они собрались здесь, за исключением тех, что несли дозор, но им ещё рано было возвращаться.

Никто не отозвался на стук, и некоторое время спустя раздалась ещё пара ударов.

— Кто там? — сурово потребовал Лу Лю.

Внезапно в зал проник порыв холодного ветра, задув масляную лампу и свечи на столе. Комната погрузилась в кромешный мрак, освещаемая лишь неверными красноватыми отсветами от углей очага.

На обтянутом бумагой окне двери проступил силуэт мужчины с мечом за спиной. Раздался сильный и чистый голос:

— Лю-гэ, это я. Сегодня слишком холодно, так что я решил вернуться пораньше. Впусти-ка меня поскорее, чтобы я мог разделить с вами чашу горячего вина.

Бессознательно сдерживавшие дыхание заклинатели с облегчением принялись его бранить:

— Смерти ищешь, старый Цинь [12]? Стучать в дверь и молчать! Скажи спасибо, что мы не решили, что ты — призрак [13]!

Человек за дверью усмехнулся. Где-то на грани сознания Лу Лю скреблось, что здесь что-то не так, но, не в силах понять, что именно, он в конце концов бросил:

— Заходи! — отворяя дверь.

В комнату ворвался мощный порыв холодного ветра. На пороге никого не было.

Лу Лю судорожно захлопнул дверь.

— Зажгите лампу! Скорее, зажгите лампу!

Новоприбывший вызвал огонь щелчком слегка трясущихся пальцев, и зал наполнили трепетные тени. Однако ему не удалось зажечь фитиль с первой попытки — обернувшись, он, запинаясь, спросил, прежде чем попробовать снова:

— Лю-гэ, я хотел бы… спросить у тебя кое-что ещё.

— Не тяни! — недовольно отозвался Лу Лю.

— Нас ведь в этой комнате вместе со мной было шестеро? Отчего же теперь… я вижу шестерых?

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Столь же внезапно он наполнился шумом — неизвестно, кто первым сорвался с места, но теперь воздух полнился криками и звоном оружия.

— Свет! Свет! — закричал Лу Лю, и все тотчас призвали пламя, но из-за спешки языки огня плясали как бешеные, рассыпая по стенам неистово корчащиеся тени, так что в глазах зарябило. При подобном освещении невозможно было понять, кто есть кто. Все боялись нечаянно ранить сотоварища, так что их движения были слишком скованными, и неведомая тварь с лёгкостью ускользала от ударов. Тут мелькнул коготь, там — нож, и вот уже Лу Лю к его вящему негодованию кто-то схватил за шею.