Книга Не названа цена, страница 191 – Мария Берестова

— Это я и сам догадался, — заверил его Леон, хотя, на самом деле, не был так уж в этом уверен ранее — но теперь, после признания, поверил.

Ему было странно и даже… радостно?.. да, радостно — понимать, что Рийар, получив возможность с ним поговорить, в первую очередь хотел сказать именно это, и, более того — не просто хотел сказать, а хотел, чтобы Леон непременно убедился в том, что это правда.

На лице Рийара нарисовалось заметное облегчение; он обмяк на своём сидении и вяло спросил:

— А, так ты поэтому всё же снизошёл до этого разговора?

Хотя в его интонации и была неловкая попытка изобразить насмешку, Леон разглядел за этой попыткой истинные чувства — надежду и мольбу.

— И поэтому, — не стал спорить он. — И потому, что понял, что был не прав.

Рийар заинтересованно поднял брови. Взгляд его был спокойным и внимательным — теперь уж даже и без попыток изобразить язвительность.

— Я никогда не желал тебя услышать, — поделился своим прозрением Леон. — Видел за твоим поведением пустой выпендрёж и даже не думал, что, возможно, тебе просто хотелось бы моего понимания. Даже не пытался его тебе дать, — признал Леон. — Легче было… — он не договорил и перешёл к выводу: — Мне очень жаль, что я понял это только тогда, когда стало уже поздно, — голос его дрогнул и сорвался.

Его признание произвело на Рийара сильное впечатление. Он несколько раз растеряно моргнул — кажется, Леон вообще никогда не видел в его исполнении такой мимики, — а затем откинулся на спинку сидения и задумчиво сказал:

— Кто бы знал, что нужно было стать преступником, чтобы, наконец, исполнились все мои мечты.

Голос его был наполнен неуверенным, беспомощным теплом, и звучал непривычно мягко.

— Спасибо, что сказал, — обратил он вдруг на Леона взгляд. — Ты даже представить не можешь, как мне хотелось услышать что-то такое.

— Мне очень жаль… — начал было говорить Леон, но вдруг их карета остановилась.

— Рано же? — удивился Рийар, подбираясь.

Леон, догадавшись, чем вызвана остановка, быстро заговорил, торопясь высказать всё важное:

— Я знаю, что ты не сможешь послать мне весточку оттуда, но верю, что у тебя всё получится. Удача тебя любит. Пусть благословят звёзды твой путь! — кажется, вложил он в своё пожелание и магию.

Не понимая, что происходит и о чём, вообще, говорит Леон, Рийар открыл было рот, чтобы уточнить — но тут дверца кареты распахнулась.

— Доставку вредных грузов заказывали? — весело вопросил Ней, рукоятью своего меча вырубая Леона.

Тот безвольно обмяк на сидении.

— Что ты творишь?! — зашипел Рийар, ринувшись на друга в попытках загородить собой брата.

Его остановил острый клинок.

— Да тише ты! — сердито объяснился Ней. — Я для вида только, а так его сонной магией вырубил.

Рийар беспомощно обернулся; Леон, в самом деле, выглядел не оглушённым, а мирно и спокойно спящим.

— Зато теперь на допросе он с чистым сердцем заявит, что получил рукоятью по башке и вырубился, — довольно объяснил Ней, вытаскивая Леона наружу.

Там он заботливо завернул его в заранее подготовленный плащ и положил к трём уже оглушённым охранникам, после чего залез в карету.

Та снова тронулась вперёд.

— План такой, — принялся он объяснять хмурому Рийару, передавая ему нож. — Под видом твоей охраны мы тащим тебя на корабль, — Рийар, кивнув, припрятал нож за пазуху. — Там пользуемся фактором неожиданности и берём в заложники капитана и кого сможем из главных лиц. Заставляем их поставить паруса, сажаем в шлюпку и отправляем на берег, а сами драпаем.