Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 98 – Ольга Токарева

— Ну ты и дала стрекача… Постой! — со смешком окликнул меня «Володя». — Не бойся, твари сейчас заняты, грызутся за добычу. Им нет дела до того, что вокруг происходит. А вот теперь пришла и моя пора поохотиться.

Скинув с плеч тяжелый рюкзак, он бросил его к моим ногам, туда же полетела и перевязь с мечом. В мгновение ока сбросив человеческую личину, Хромус взметнулся в воздух сверкающей черной лентой и ринулся в самое сердце этого отвратительного сборища.

Он убивал мохров одного за другим, извлекая из их тел сафиры и возвращаясь ко мне. Аккуратно складывал камни, пульсирующие энергией, в приоткрытый мною мешочек и снова бросался в клокочущую свору монстров, пожирающих останки своих собратьев. Вскоре долину оглашал лишь один истошный, разъярённый визг. Червей становилось всё больше, их множилось с каждой минутой. Когда Хромус в очередной раз вернулся, я не выдержала:

— Неужели ты всегда охотишься в таком аду?

— Нет… Просто сегодня нам… повезло, — ответил он, принимая облик небольшого зверька. — В этих местах мохры не появляются. Для них здесь слишком холодно. И это настораживает. Словно что-то… или кто-то гонит их сюда, — произнес он напряженно и, обернувшись лентой, умчался за очередной добычей.

Мешочек был наполнен уже наполовину, и меня вдруг осенило: мы четыре года в этом мире, Хромус охотится не переставая… Сафиров должно быть уже, по грубым прикидкам, целый сундук! Неужели он все еще прячет свое богатство в каком-нибудь пыльном закутке на чердаке?

Лента возвращалась еще несколько раз, но внезапно я почувствовала еле уловимое колебание воздуха, словно невидимая рука толкнула его пласты, заставив их прийти в движение. В разломах никогда не бывает ветра. Да и дышать стало труднее, словно вдыхаешь густую, тягучую массу.

Я огляделась по сторонам, вскинув голову в сторону черной горы, сложенной из мертвых туш. В горле перехватило дыхание, когда я увидела несущегося ко мне Хромуса. Глаза мои расширялись от ужаса, его тело стремительно менялось, расползаясь вширь, и теперь он больше напоминал огромную белку-летягу, чем изящную ленту.

Не говоря ни слова, зверек накрыл меня своим телом, создавая надо мной прозрачную, дрожащую сферу. В очередной раз затаив дыхание, я наблюдала за тем, как на нас опускается радужная взвесь, и мир вокруг преображается, словно по велению волшебной палочки.

Каким бы могучим ни был Хромус, даже он не смог устоять под натиском этого странного природного феномена. Давление нарастало с такой силой, что казалось, вот-вот кости мои превратятся в пыль. Кровь хлынула изо рта, ударив в нос приторно-сладким запахом железа. Страх сковал меня, но не за себя — за друга.

Как только исчезла радужная пелена, мгновенно отступило и давление. Быстро просканировав себя, я направила целительную энергию внутрь, исцеляя последствия. Лопнувшие капилляры оставили после себя уродливые багровые гематомы. Расправившись с ними за считанные мгновения, я осторожно коснулась сферы надо мной, посылая импульс целительной силы.

Приняв живительный заряд, Хромус мгновенно обратился в свою истинную форму — безвольно растянутую по мне черную ленту.

— Хром… — тихо позвала я его, приподнимаясь и проводя рукой по его скользкому прохладному телу. — Хромус, — уже в панике повторила я, не ощущая ни малейшего движения в ответ.