Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 81 – Ольга Токарева

— Твои умозаключения логичны, но мне слабо верится, что Яромир способен на убийство. Не та у него натура. К тому же его жена беременна, и в его глазах — только любовь и испуг за неё, — возразила ему. — Во всей этой истории нет ни капли ясности, и знаешь, что меня пугает больше всего? Что смерти женщин как-то связаны с моим появлением в этом доме. Слава у Распутиных, сам знаешь, какая. Списать всё на меня будет проще простого. Но убийца не учёл одного, — я многозначительно замолчала, в глазах плескалась тайна.

— Не томи, непутевая. Хотя твое последнее умозаключение даже меня шокировало. Оказывается, ты умеешь думать, — съязвил зверек.

— Думаешь, мне легко жить в теле одиннадцатилетней девочки, чей мозг был не развит? — обиженно вздохнула она. — Я сегодня провела эксперимент со своей второй магической стихией. Магия смерти откликнулась. Осталось проверить ее в деле.

— Ё моё! — присвистнул Хромус, иронично вскинув бровь. — Ты, деточка, не по годам развита. Чего расселась? Ну-ка, шуруй Анастасию искать. Аж зудит всё от предвкушения! Хочу быть свидетелем этого фееричного представления, — подгонял он.

Устроившись у меня на плече, Хромус вперил в меня требовательный взгляд, и я покинула комнату. Анастасия, словно прикованная, почти не покидала своих покоев, и нам пришлось прибегнуть к хитрости.

Я, словно тень, метнулась на второй этаж и затаилась за колонной, а фамильяр, приняв облик одной из служанок, проскользнул в комнату Анастасии. Вскоре из-за двери выплыли обе девушки.

Третья жена Петра Емельяновича являла собой жалкое зрелище — кожа да кости, живой скелет, обтянутый пергаментом. «Клякса» вдоволь напилась её жизненных сил и теперь безраздельно властвовала в брюшине. Живот девушки выпирал, словно у беременной.

Анастасия, судорожно цепляясь за стену, едва волоча ноги, направилась в сторону кабинета мужа. Пройдя всего несколько шагов, она вдруг согнулась пополам, схватившись за живот, и чуть не рухнула на пол.

Это был мой шанс. Призвав магию смерти, сконцентрировав её в ладони, я бросилась к девушке. Одной рукой я крепко сжала её слабую кисть, а другую приложила к вздувшемуся животу и выпустила поток черной, обжигающей энергии.

О, блаженство! Я не только видела, но и слышала, что творилось сейчас внутри Анастасии. Получив смертельный удар, «клякса» взвизгнула, заверещала, попыталась вырваться, сбежать, но я не позволила. Окутав мерзкую сущность коконом магической тьмы, я погружалась в её разжиревшее, скользкое тело и давила, давила, пока она не испустила последний, жалкий писк.

Анастасия, не выдержав агонии, тут же потеряла сознание, а я принялась изгонять из её истерзанного тела чужеродную, мёртвую сущность. Расщепив её на атомы с помощью второго дара исцеления, я впитала их в стенки кишечника — выйдут естественным путём. Затем я подлатала измученные органы, вдохнула в них жизненные силы и слегка похлопала девушку по порозовевшим щекам.

— Анастасия, — прошептала я, склонившись над ней.

Веки девушки дрогнули, и она открыла глаза, какое-то время смотрела на меня растерянным, ничего не понимающим взглядом. Затем её взгляд застыл на «муже», стоявшем у меня за спиной.

— Ступай к себе в комнату. Я велю, чтобы тебе подали бульон, — проговорил Хромус, принявший облик Соловьева, и величественно удалился, а я помогла Анастасии подняться и проводить её в комнату.