Книга Рука и сердце Ее Высочества, страница 62 – Аманда Франкон

– Разумеется, – пожал плечами Его Величество. – Неужели вы думаете, что никому, кроме вас была не по силам столь тривиальная задача? Однако я знаю свою дочь, знаю, что ей нужно. И давно знаю вас. Уж поверьте опытному глазу старика, вы просто не могли не влюбиться друг в друга. Конечно, если бы дочь выбрала одного из принцев, я одобрил бы её союз. Однако я рад, что страну не придётся отдавать в чужие руки, тем более в руки грязного интригана.

– Но почему вы не показали Лучиане или мне договор с королём Базиль? – «если бы мы о нём знали, проблем с Лайонэлом можно было избежать» – но высказывать претензии Королю я, конечно же, не стал.

– Ты прав, в произошедшем есть и моя вина, – будто прочтя мои мысли, кивнул Король. – Но, видишь ли, мы с моим венценосным братом из Базиль поспорили: он утверждал, что его сын может охмурить кого угодно, я же был уверен, что Лучиана побит тебя, как только узнаёт получше. Не мог же я показать вам это пари, иначе какой интерес играть?

Осознание того, что я стал лишь куклой в очередной бессмысленной интриге, больно кольнуло самолюбие. Однако оно тут же утешилось мыслью о том, что вскоре подобными играми буду развлекаться я сам. А может и не стану – слишком уж хорошо знаю, каково приходится «пешкам» подобных партий.

– Когда всё было уже уговорено, Король Базиль внезапно изменил своё решение: захотел отправить другого сына. Потом вознамерился и вообще прислать четвёртого – младшего. Эта кутерьма с письмами и согласованиями так затянулась, что мне нечего было сказать ни вам, ни Лучиане. И когда мне сообщили, что Лайонэл пересёк границу, я успокоился – решил, что всё наладилось. Но теперь понимаю, что стоило бы проверить, каким образом он вообще занял место принца-делегата. Наверняка не с дозволения отца.

Я слушал, не смея прерывать содержательный монолог, и когда Король замолчал, ещё несколько минут переваривал всё, что узнал. Ситуация оказалась крайне неприятной, но очевидно, винить в ней только себя мне не стоило.

Мы с Его Величеством ещё около часа обсуждали, в каком свете выставить всё произошедшее, чтобы моя кандидатура в женихи выглядела самой выгодной. В итоге получилось, что Лайонэл – жуткий злодей, принцесса – невинная жертва, а я – её благородный спаситель. Именно такую версию сплетни шпионы понесли слугам и придворным.

А я на следующее утро отправился назад, в летний дворец, чтобы рассказать обо всём Лучиане.

Не чувствуя веса собственного тела, я взлетел по лестнице и вошёл в гостиную её покоев. Но тут же замер, заметив её холодный и отстранённый взгляд.

– Итак, что вы будете делать, граф? – безучастно спросила она, опершись на оконную раму. Взгляд её блуждал где-то вдали, по линии горизонта, а закатное солнце всё так же ласковыми исками плясало на волосах.

– Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? – уточнил я, подходя ближе к Лучиане.

– Повитуха, которая… проверяла меня, – голос принцессы дрогнул, но она быстро вернула на лицо равнодушную маску, – рассказала о планах отца. Я больше не наследница короны, вам незачем на мне жениться.

Только сейчас я понял, что Лучиана все эти дни терзалась теми же сомнениями, что и я: думала, люблю ли я её или ее титул. И сейчас ее безжизненный голос и покрасневшие от недавних слез глаза лучше любых слов убеждали меня – она действительно любит.