Книга Рука и сердце Ее Высочества, страница 37 – Аманда Франкон

Вечером я в сопровождении нескольких девиц, о которых точно известно, что они не будут попусту болтать о сегодняшней маленькой авантюре, спустилась в сад. Отметила, что и его теперь патрулируют гораздо тщательнее, чем прежде – наверняка постарался граф Наварро, и это мне только на руку.

Фрейлины умело рассредоточились по узким дорожкам, а сама я углубилась в тень густых дереревьев, наслаждаясь спокойствием и прохладой. Лайонэл не заставил себя долго ждать. Появился с букетом пошловато-белых роз с тонкими зеленоватыми жилками на светлых лепестках и улыбунлся мне, но не так, как при официальных наших встречах. На этот раз в его поведении не сквозила привычная самоуверенность, он вел себя даже несколько скованно.

– Ваше Высочество, – он поклонился, я присела в ответном реверансе. – Этот букет казался мне красивым до тех пор, пока я снова не увидел вас. Любые цветы, даже самые роскошные, блекнут в вашем блистательном присутствии. Однако, я надеюсь, вы все же примете этот скромный дар.

Лайонэл протянул мне букет, и я конечно же приняла его с благодарной улыбкой. Вечерний полумрак, цветы и нерешительный влюбленный, который, если я хоть что-нибудь понимаю в мелодрамах, должен сейчас признаться мне в чувствах. Сцена прекрасная, достойна очередного модного романа, но отчего-то она не трогала моих чувств. Я хоть и изображала сдержанную благосклонность, внутренне оставалась холодна. И что-то фальшивое чудилось мне даже в утихающих трелях птиц.

– Я понимаю, что нарушаю правила своим сегодняшним визитом, однако… – мы неспешно шагали по дорожке, принц чуть впереди, а я немного позади него, наблюдая за переменой мноества эмоций на красивом лице.

Лайонэл вещал вдохновенно, но вдруг замолчал, и, остановившись, обернулся ко мне.

– Однако? – спросила я, наблюдая, как он осторожно берет меня за руку и нежно, едва ощутимо касается губами пальцев.

– Однако я хочу, чтобы вы знали. Знали, что я люблю вас, принцесса… Лучиана. И пусть нас связывают политические обязательства, я надеюсь, что они не помешают нашему счастью. Мне повезло полюбить особу королевских кровей, и вы… – нерешительность, с которой речь Лайонэла то текла, то замирала, уже начала казаться мне наигранной.

К тому же, ощущение нежности и романтический настрой испортила мысль, внезапно пришедшая в мой, похоже, слишком саркастичный для любви ум: Лайонэл даже не спросил, чувствую ли я что-нибудь в ответ. Видимо, настолько уверен в своей наотразимости. "Я осознаю…", "мне повезло…" – а где же в этих речах его возлюбленная?

Чем больше я размышляла, слушая бессвязный лепет про красоту собственных глаз и сладость голоса, тем сильнее хотелось оттолкнуть принца и вернуться в свои покои. К тому же, стоя на прохладном ветру, я замерзла, а сделав еще несколько шагов вперед, ощутила, как низкая ветка легко шлепнула меня по лицу. Совсем не больно, но как-то нектати вспомнилось, как бережно вел меня той же дорожкой граф Наварро, И уж наверняка он в столь прохладный вечер предложил бы мне свой плащ, и даже если бы признавался мне в любви – что, конечно же, совсем невероятно – не стал бы использовать столь забитые и манерные фразы.

Когда Лайонэл, наконец, замолчал и повернулся ко мне, ожидая, видимо, хоть какого-то ответа, я отступила на шаг и с деланым сожалением опустила голову.