Книга Рука и сердце Ее Высочества, страница 27 – Аманда Франкон

Вид мой, наверное, стал настолько трагичным, что Лайонэл подался вперед, будто хотел меня обнять. Я едва заметно отстранилась и он, смутившись своего порыва, тоже сделал шаг назад.

– Если ваше сердце укажет на меня, принцесса, в моем лице вы найдете заботливого и участливого мужа, Ваше Высочество, – в картинном жесте приложив ладонь к груди, произнес принц. – А что до моих братьев… Нет, мы не близки. Так что я прекрасно понимаю вас и сам всю жизнь ищу душевного тепла.

Упомянув братьев, Лайонэл едва заметно прищурился, в глазах сверкнула сталь. Значит, с родственниками соперничает. Тоже не новость – обычно наследный принц держится особняком от остальных, и редки между близкими родственниками, каждый из которых – претендент на трон – появляются доверительные отношения: конкуренция в зачатке убивает братские узы.

– А как же ваш отец? – мое удивление, пожалуй, получилось несколько наигранным, но Лайонэл на миг задумался о чем-то и, похоже, не заметила. А мне надо бы сбавить театральный пыл. – Он известен не только как мудрый король, но и как примерный семьянин, что в наше время такая редкость, – поспешила добавить я уже спокойнее.

Принц на миг нахмурился, крепче сжал ножку кубка, а спустя миг принял вид холодный и отстраненный.

– Я и мой отец общались между собой как король и второй принц, и никак иначе, – коротко ответил он, явно не желая развивать тему.

Значит, с отцом отношения напряженные. Тогда почему именно его Король Базиля отправил сюда? Ведь если Лайонэлу удастся стать моим мужем, что с учетом обстоятельств становится все менее вероятным, то между Королевствами-союзниками может начаться вражда. Не самый выгодный ход с точки зрения политики и здравого смысла. История становится все менее понятной.

– Прошу прощения, если затронула неприятную для вас тему. Однако поймите и меня: я выбираю мужа и хочу знать о каждом из кандидатов как можно больше, прежде, чем приму окончательное решение. Ваша откровенность очень льстит вам, – мягко сказала я, стараясь успокоить Его явно расстроенное Высочество.

Комплимент, пусть и легкий, подействовал. Лайонэл почти мгновенно сменил образ несправедливо обделенного жизнью страдальца на маску франта и широко улыбнулся.

– Вы можете спрашивать меня о чем угодно, принцесса. Я всегда буду честен с вами, – он поклонился, выражая едва ли не раболепную покорность, но его ужимки меня не обманули. Логика и интуиция подсказывали, что если я сейчас спрошу напрямую об условиях договора, то либо не получу ответа вовсе, либо услышу ложь.

– Я очень рада, что вы доверяете мне, – этой ничего не значащей фразой я завершила разговор и отошла в тень, чтобы немного отдохнуть.

При взгляде на дичь становилось не по себе – внутренний взор сразу рисовал передо мной графа, капли крови на его щеках и одежде, и древко копья, торчащее из огромной туши кабана. Пожалуй, даже если в том, что произошло, и есть его вина, он сполна ее искупил, ведь сам мог погибнуть. Однако немалая сила нужна для того, чтобы удерживать рвущегося к добыче зверя.

Я поймала себя на том, что дрожу, и чтобы отвлечься, посмотрела на толпу гостей. Из нее очень ярко выделялись восточные тюрбаны и халаты приближенных Карима Хишама. Внезапная, хоть и логичная мысль на миг сбила мне дыхание, но показывать волнение я не могла. Если в замке и в самом деле есть «меченый монетой», то он почти наверняка из приближенных принца Алии.