Книга Тени столь жестокие, страница 87 – Лив Зандер

Он стоял у одного из трёх окон — впервые полностью одетый с того момента, как мы вернулись в Тайдстоун. Белые костяшки пальцев на одной руке, сжимающей каменный проём, выдавали напряжение; другую руку он прижимал к груди, туда, где тени всё ещё заражали лёгкие. Или, может, болела связь? А может, и то, и другое сразу.

От этого зрелища у меня внутри что-то болезненно дёрнулось, и я подошёл к нему ближе — я слишком хорошо знал эту боль.

— Ты на ногах.

— М-м-хм… — Он кивнул, скользнув по мне быстрым взглядом через плечо, но тут же вернул его обратно к окну. Смотрел он вниз.

На Галантию, если быть точным, которая вытаптывала круг в снегу возле утёса, вокруг одной из наших юных ткачих теней и Аскера.

— Не знал, что она выходит наружу. И мне это не нравится.

— Всё это время я стоял здесь и следил за ней.

— Всё ещё не сдаётся?

Малир фыркнул, приподнял бровь и обменялся со мной понимающим взглядом.

— Это уже пятая ткачиха, которую она вытащила туда этим утром, пытаясь отразить тени.

— Думаешь, она сможет плести?

— Трудно сказать, учитывая, как быстро всё пошло к чёрту в тот день. — Всё его тело напряглось, его пронзил кашель, и на уголке рта блеснула струйка тёмной крови. — Чего ты хочешь?

Вид этой чёрной крови, медленно стекавшей по его подбородку, разъедал меня изнутри. Я видел Малира раненым уже не раз. Мы спарринговали, дрались… да блядь, я даже однажды случайно вонзил в него кинжал.

Но это… это было другое.

В тот день он решил пожертвовать собой, чтобы Галантия выжила. И, возможно, у него бы получилось, если бы она не сделала то же самое для него. Если это не была работа судьбоносной связи, то я и не знал, что тогда. И как к этому относиться, я тоже не знал.

— Убедиться, что ты перестал ссать кровью. Хотя есть кое-что, о чём я хотел поговорить, раз уж ты идёшь на поправку. — Я ткнул пальцем в уголок губ. — Тебе бы это вытереть.

Он поднял руку, стёр кровь тыльной стороной ладони и нахмурился, глядя на чёрное пятно.

— Да ебаное дерьмо.

— Тебе стоит снова лечь, — сказал я и тише добавил: — Похоже, Галантии придётся провести здесь ещё одну ночь.

Шестую подряд, когда она уснёт рядом с ним, и, вероятно, ни разу во сне не потянется пальцами к груди, как делала это со мной. Я знал, потому что был там, рядом с ними, всё это время, наблюдая ночами, вдруг Малиру станет хуже. С ним её пустота насыщалась.

Мои пальцы сами легли на грудь. Бесконечная Тоска — не то, чего я пожелал бы даже злейшему врагу, а уж тем более другу и, тем более, женщине, которую я любил. Но вот я стоял и находил утешение в том, что Галантия отказывается связаться с Малиром, а значит, я находил утешение в их боли. И насколько же это, блядь, было извращённо?

— Это тебя гложет, — прямо сказал Малир.

— Будто важно, что это делает со мной. — Малир был заражён тенями сильнее, чем мог вынести даже он, и Галантия была единственной пустотой, способной их поглотить. Конец истории. — Раз уж ты снова среди живых, что собираешься делать с Лорн?

Малир вздохнул, провёл пальцами по полуприкрытым глазам и сжал переносицу.

— Это… сложный вопрос.

— Сложный вопрос? — рявкнул я, и ярость хлынула в вены со скоростью молнии. — Галантия сказала Марле, что тени, атаковавшие её, были горячими и жгучими. Твои всегда холодные. Лорн напала на твою аноалею, а ты называешь это сложным вопросом?