Книга Тени столь жестокие, страница 33 – Лив Зандер

— Это самое близкое, как мои губы когда-либо коснутся твоих.

На миг Малир застыл, словно окаменев, ощущая, как плевок стекает по подбородку. Но вскоре это оцепенение сменилось яростью: чёрная тьма вспыхнула в глазах, тяжёлый рык поднялся из глубины груди, а пальцы на моём горле сжались так, что дыхание едва не вырывалось в хрип.

— Хочешь ненавидеть меня? — его голос прорезал холодный воздух. — Отлично. Пусть будет так.

Он гнал меня назад, шаг за шагом, пока край скалы не исчез под пятками, и лишь пустота зияла за спиной. Ветер раздувал выбившиеся тени, тянул их из его глаз, словно сам воздух был пропитан мраком.

— Что предпочитаешь? — прошипел он. — Отсчёт до пяти… или внезапный толчок? Выбирай.

Я повернула голову в кольце его руки и вскинула подбородок, глядя прямо в его бездну.

— Всё равно. Я скорее разобьюсь о скалы, чем свяжу себя с тобой.

На долю секунды тьма в его взгляде дрогнула, словно уступая место чему-то человеческому. Но затем он наклонился к самому уху, и низкое рычание прокатилось по коже горячей волной.

— Лети, Галантия.

И он толкнул меня в пустоту.

Глава 10

Галантия

Наши дни, утес Тайдстоуна

Сердце громыхало в груди и гнало кровь по венам с такой оглушительной силой, что её рёв сливался с ужасом, сжимающим мою душу. Холодный воздух обжигал кожу, волосы хлестали по лицу в бешеном вихре. Соль жгла губы, брызги волн ложились на щёки. Скалы мелькали мимо в размытом беге, бездна глотала меня целиком, пока…

Ослепительная вспышка разорвала меня изнутри.

Белые, чистые, как снег, перья проросли из каждой поры, ловя ветер и расправляясь в крылья. Крик ужаса изменился, переродился в торжественный хор моего воронья, когда мы скользнули по потоку воздуха.

Сильный порыв ударил в крылья.

Мир перевернулся.

О нет!

Вспышка теней возникла слева, справа… повсюду. Пять чёрных воронов врезались в поток, присоединившись к нашему воронью. Они держались рядом, принимая на себя ярость ветра и рваные потоки воздуха.

— Малир?

— Вниз, — прохрипел голос где-то внутри нас, когда к стае присоединились ещё пять чёрных воронов. — На пляж, милая, иначе течение унесёт тебя в море.

— Себиан?

Мы снижались, ведомые чёрным авангардом воронов. Они пикировали, парили, закручивались спиралью, искусно направляя порывы так, чтобы ветер нёс нас в нужную сторону.

Запах соли, водорослей и мокрого песка становился сильнее. Шёпотный рёв волн звучал всё громче. Вороны фланкировали⁴ посадку, их кончики крыльев временами касались наших. Строй распался, каждая птица выбирала своё место на пляже. Мы коснулись земли, и холодный песок под снегом обжёг ступни, пока слепящая магия не вспыхнула снова.

Острая дрожь пробежала по босым стопам, вырвав из меня вздох, и я обхватила обнажённое тело руками. Я сделала это! Я обратилась — и долетела сюда!

— Богиня, помоги, да все твои вещи, что, в бухту упали? Туфли? — Себиан ещё стряхивал с себя тени и перья, возясь с завязками чёрного плаща поверх коричневой кирасы. Узел на его макушке растрепался, щёки и подбородок щедро усыпала чёрная щетина. — Да ты же простудишься к чёрту. На, возьми. — Он быстро накинул плащ мне на плечи, а потом рявкнул через плечо: — Я видел, как ты её толкнул. Ты с ума сошёл? Она могла улететь в море!

Малир лишь отвернулся от Себиана, прошёл несколько шагов к скале и носком сапога раздвинул голые кусты вдоль уступа.