Книга Тени столь жестокие, страница 174 – Лив Зандер

Бремя судьбы, что видит будущее…

— Понятно, — фыркнул я, откинулся глубже в кресло, и каждый удар сердца в груди оглушал, перестав быть простой ритмичной функцией, а превратившись в тик-так механических часов. — Я не поеду на Ланай этим летом, не так ли? Никогда не покажу Галантии, где я вырос. Никогда не коснусь её беременного живота. Никогда не увижу, как её волосы становятся седыми. — Никогда не подержу их ребёнка. Никогда.

Марла зарыдала громче.

Аскер молчал.

И вместе с этим молчанием я понял всё, что нужно было понять.

— Ты видел, как я умру?

Губы Аскера задрожали.

— Видения… капризны…

— Просто скажи, блядь! — рявкнул я, и миллион образов промелькнуло в голове: как солдат-человек стреляет в мою стаю и сбивает её с неба, как я случайно спотыкаюсь и разбиваю голову о камень, и всё остальное в том же духе. — Хватит ходить вокруг да около, когда и так ясно, что ты видел мою смерть. Как я умру?

— Кинжал в грудь, — сказал он и, чёрт возьми, это был пиздец какой болезненный конец. Одна мысль об этом уже вселила дрожь в кости. — Богиня показала, как ты ринулся прямо на клинок, заслоняя Галантию собой.

Дрожь прекратилась, всё напряжение ушло из мышц, будто внезапно смерть перестала казаться чем-то ужасным.

— Я… я спасу её?

Это…

Да, это достойный конец.

Аскер сжал губы в мрачную линию на мгновение, а потом сказал:

— Возможно.

— Возможно? — Если уж я должен был умереть, я соглашался только на такой вариант. — Что, к чёрту, это должно значить? Я её спасу или нет?

— Ты должен рассказать ему, — сказала Марла.

— Рассказать мне что?

— Я уже сказал слишком много, — Аскер выдохнул, давясь словами. — Этого не должно было случиться. Знать, когда придёт смерть… это знание слишком тяжело, чтобы возлагать его на человека.

— Старик, я должен был сдохнуть той зимней ночью, — сказал я. — Я не боюсь смерти, но хотя бы дай мне уверенность, что она будет не напрасна.

Аскер закрыл глаза на секунду, сделал глубокий вдох, потом взглянул прямо на меня.

— Богиня показывает мне тронный зал. Аммаретт, я полагаю.

— С чего бы Галантии оказаться в Аммаретте? — спросил я. — Малир не подпустит её и близко к настоящим боям.

— Я могу сказать только то, что вижу, — ответил Аскер. — Снова и снова богиня показывает мне это видение. Оно свершится. Всегда одно и то же место. Всегда одно и то же событие. Но тот, кто принимает клинок… меняется.

— Что ты имеешь в виду?

— Я видел то же самое видение с Малиром.

Тени в комнате сгущались, или, может, это зрение моё начало сдавать, потому что края затуманились, чем дольше я смотрел на Аскера.

— Значит, когда придёт этот момент, один из нас умрёт?

По его щеке скатилась ещё одна слеза.

— Да. Один из вас должен умереть, чтобы она жила.

Глава 49

Малир

Наши дни, Вальтарис

Сегодня вечером я сказал Аскеру и Марле, что сделаю всё, чтоб уж точно быть тем самым. Решение далось легко, и, глядя сейчас на вас двоих, я чувствую лишь решимость и силу — быть тем, кто примет этот клинок.

Судьба редко даёт выбор, но мне она дала куда больше: шанс всё исправить. Десять лет назад я потерял свою пару. Я бы не пережил, увидев, как умираешь ты, милая. И так же не хотел бы, чтобы ты пережила боль утраты Малира.

Галантия, мне никогда не было суждено обрести второй шанс на любовь и жизнь рядом с тобой. Моё предназначение иное — сделать так, чтобы ты обрела всё это и даже больше с Малиром. Я не могу изменить прошлое, но могу обеспечить вам двоим будущее.