Книга Тени столь жестокие, страница 146 – Лив Зандер

Рядом со мной Себиан усмехнулся.

— Не ожидал, Малир, да? Пожалуй, это удел принцев и благородных: быть слепыми к тому, что крестьянам плевать на раздоры власти, пока у них есть еда в животе.

Я фыркнул, и, пожалуй, слишком резко, потому что в лёгких что-то заскрежетало, заставив меня потереть грудь поверх теневой ткани одеяний.

— Что насчёт других детей Воронов?

— Мы нашли ещё двоих сирот, мальчика и девочку, — сказал Аскер. — Оба хотят остаться со своими человеческими приёмными…

Боль пронзила мою грудь и отдала прямо в плечо, и я вцепился в подлокотник трона, удерживаясь от того, чтобы не рухнуть вперёд на пол. Богиня, что это было?

Аскер схватил меня за плечо и прижал к спинке.

— Что с тобой? Ты болен? Позвать целителя?

Я покачал головой, поднялся скорее по инстинкту, чем по собственной воле, ухватившись за одно из резных подлокотников для равновесия. Боль исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив лишь странную притупленность под грудиной.

— Не нужен целитель. — Болезни ко мне цеплялись редко, и последние дни не намекали, что я подхватил какую-то. Просто слишком много вина прошлой ночью, наверное. — Краткий приступ.

Себиан причмокнул губами.

— Он ещё не ел, и я тоже.

Если не считать пизды Галантии. И хоть она была восхитительной, насытиться ею было невозможно, так что я согласился с кивком.

— Я мог забыть об ужине прошлой ночью с десятками встреч, на которых пришлось присутствовать.

Себиан скосил взгляд в один из коридоров. Когда мимо прошла юная служанка, он присвистнул так громко, что та вздрогнула и обернулась.

— Принеси своему принцу что-нибудь поесть. Пусть будет просто и быстро.

Довольный тем, как она присела в реверансе и поспешила прочь, он обернулся к Аскеру.

— Малир сказал, что я, наверное, нужен ему на западе? Есть какой-то конкретный участок, который ты хочешь, чтобы я осмотрел?

Аскер забрал книгу у меня из рук.

— Северный лес, прямо на границе.

— Слишком далеко, — отозвался Себиан, наверняка потому, что обещал Галантии свежие ягоды, и я не мог осуждать его за то блаженство, что мы оба находили в ней. — Пошлите другого следопыта, того, кто летает быстрее.

Аскер взглянул на него, но никакого упрёка не последовало — его внимание переместилось на служанку, которая поспешно поднялась по ступеням к трону.

Она протянула мне большое серебряное блюдо и присела в реверансе.

— Мой принц, угодно ли это вам?

Я не смог удержать улыбки от её заботы, разглядывая дымящийся хлеб, сваренные яйца и вяленые колбасы. Как бы я всегда ни был принцем, я также был узником и беглецом, лишённым гордости и пищи. Она могла принести мне черствый кусок хлеба — и я бы не обратил внимания.

Я потянулся за яйцом и кивнул ей.

— Это вполне…

Боль снова полоснула грудь, нарастая, пока не осела где-то у самого сердца. Торс сложился, и на миг весь зал распался на красные и чёрные пятна. Равновесие увлекло меня вперёд, дальше, дальше, пока…

Металл не звякнул о камень.

Голова ударилась о пол, и резкая вибрация пронзила череп, но всё это ничто по сравнению с мукой, что прошла по нашей связи, рвя и дёргая, словно желая её разорвать.

— Малир! — крикнул Аскер.

Вокруг закружилась стая, Себиан обернулся рядом и как-то умудрился смотреть на меня сверху вниз.

— Что произошло?

Мучительная, неотступная боль сжала мою грудь железным кулаком, каждое биение сердца становилось потоком невыносимой агонии, словно меня раздавливала сама душа. Я хватал воздух ртом, но вдоха не было — как будто я бесконечно задыхался, но никак не мог умереть.