Книга Тени столь жестокие, страница 130 – Лив Зандер

Со всей любовью, какую могут нести слова из одного сердца в другое, даже через завесу времени и смерти,

Твоя свекровь

Эльнора

Слеза скатилась по моей щеке, обогнула улыбку и упала на пергамент. Я стерла её платьем из теневой ткани, сложила письмо и осторожно спрятала в рукав. Остальные вернула в коробку и поднялась, крепко прижимая её к груди.

— Мы должны отдать эти…

Малир облокотился на дверной косяк, одна рука в кармане брюк, другая перебирала серебряные пуговицы чёрного жилета.

— Ты что-нибудь нашла?

Да, третью мать, похоже, так.

— Мы нашли прощальные письма. Я подумала, что ты захочешь их увидеть. — Я подошла к нему и протянула коробку. — Уверена, одно из них адресовано тебе.

Он взял коробку, на мгновение задержал взгляд на её резных узорах, а затем встретился глазами со мной.

— Я надеялся, что ты пойдёшь со мной в гостиную. Нас там ждёт портниха.

— Платье для…?

Он вынул руку из кармана, поднял её к моему лицу и стёр слезу, которую я, видимо, пропустила.

— Для той самой коронации, что вызывает у тебя столько тревоги.

Я позволила взгляду скользнуть по безнадёжно кривой косе, которую заплела ему этим утром, но он всё равно носил её с гордостью.

— Коронации, от которой я не могу отказаться.

— Можешь. — Малир шагнул ближе, глядя на меня с такой нежностью, что в груди затрепетало. — Но ты не станешь.

— Как смело, — фыркнула я, — дарить свободу одним предложением, только чтобы отнять её следующим.

Он цокнул языком.

— У меня для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Это привлекло моё внимание.

— О?

— Согласись сидеть рядом со мной как наша королева перед лицом всей Вайрии, и в ответ… — Его пальцы вытянули светлую прядь из моей косы, он покрутил её меж пальцев, а кончик его носа легко коснулся моего. — Я позволю людям в нашем королевстве оставаться здесь, если они того пожелают, и никто их не тронет.

— Я согласна! — выпалила я в порыве чистого облегчения и… да, радости. — Я прямо сейчас надену эту корону.

Красиво смотрелось, как он пытался удержать улыбку, заставляя лицо вновь принять королевскую серьёзность.

— Есть условия. Отныне они будут платить оброк. Тридцать процентов пищи, что они производят, пойдут в наши зернохранилища — чуть больше, чем обязаны сдавать Вороны. И право их оставаться здесь будет отнято, если они станут продавать свой урожай кому-либо, кроме граждан Вайрии.

— Звучит справедливо.

В глазах Малира заиграли искры, отражая одновременно облегчение и такую чистую радость, что она, казалось, исходила от него мягким сиянием. Осторожно, словно я была хрупким стеклянным сосудом, он наклонился ко мне, и его губы встретили мои в поцелуе, полном той чуткой нежности, о существовании которой я раньше не знала.

— Я не хочу раздора между нами, — прошептал он меж лёгких, как перья, поцелуев. — Я нелёгкий человек — знаю это. Но я бесспорно твой, сердцем и душой, и вся моя жизнь впереди, чтобы учиться идти в твоём свете.

Тепло разлилось по мне. Нет, больше никакого раздора. Ненависть, ложь, обман… всё это осталось позади.

Когда он наконец отстранился, то подарил мне одну из тех улыбок, что теперь стали не такими уж редкими, и взял мою руку в свою.

— Пойдём. У меня для тебя сюрприз.

— Ещё один сюрприз?

Малир передал коробку Тжеме, кивнув ей следовать за нами в коридор и обратно к более парадным комнатам.