Книга Тени столь жестокие, страница 114 – Лив Зандер

— Я хочу, чтобы они ушли, — сказал Малир. — Отправьте путников, пусть известят их: собирайтесь и покидайте земли. К первому таянию снегов земля нам понадобится, если мы хотим избежать голода.

— Но это же всего лишь беднейшие крестьяне, которые не смогли позволить себе аренду на дранадийской земле. — Я подняла руку к теням впереди, и плечо, локоть, запястье… каждая чёртова жилка в моей руке горела болью. — Скажи, что не собираешься просто… выгнать их.

— Ты слишком добра для собственного блага.

— Говорит ткач смерти, которому нужно, чтобы я высасывала его тьму.

— Мы с тобой — симбиоз, маленькая голубка. — Он подхватил мою тяжёлую руку снизу, поддерживая и даря мне передышку. — Как твоя пустота приносит мне свет, так мои тени приносят тебе тьму. Равновесие.

Живот мой болезненно сжался, но отрицать логику я не могла, равно как и придумать остроумный ответ.

— Просто дай крестьянам уведомление и время. Если не ради них, то ради меня, пожалуйста.

Последовала ужасно долгая пауза.

— Ради тебя.

— Спасибо.

Вокруг нас другие ткачи смерти работали в мрачном единстве, их руки плели в воздухе замысловатые узоры, борясь с тенями. Держа раскрытую ладонь направленной на мрак впереди, я втягивала их дикий водоворот в пустоту, доверху переполненную, — и их излишние щупальца скребли изнутри. До сих пор я так и не научилась использовать их вновь, и это было мучительно.

— Что, во имя богини, это такое? — спросил Аскер, останавливая свою гнедую кобылу и устремив взгляд на… нечто в поднимающихся тенях.

Труп? Животное?..

Холод пробежал по шее, когда я увидела уродливую фигуру перед собой. Она была не похожа ни на что, что мне доводилось видеть раньше, лишь отдалённо напоминая человеческую форму, но искажённую в кошмарные очертания, словно разбитое отражение на ряби реки. Чёрные конечности вытягивались и скручивались в крылья и когти, но при этом оставались частично человеческими — вопреки самой природе. Чёрная плоть срасталась с перьями в хаосе без всякого порядка и логики, удерживаемая лишь клубящимися тенями, которые ощущались… иными.

— Это не тени Малира, — прошептала я себе под нос, чтобы солдаты и ткачи вокруг нас не услышали. — Мне стоит их поглотить?

— Даже не вздумай. — Дёрнув поводья, Себиан остановил Пиуса. — И уж точно я не проеду мимо этой твари, пока не узнаю, что это.

Он потянулся за спину к луку. Почти призрачный шёпот пронзил воздух, когда он соткал теневую стрелу, её оперение было лишь полночными щупальцами. Он наложил её на тетиву, его тело было воплощением натянутой сосредоточенности. Стрела сорвалась.

Фигура разлетелась от удара, издав какофонию душераздирающих визгов и хриплого карканья. Звуки пронзили мои уши, дрожь прошила кости до самого сердца, отозвавшись эхом в каменной мостовой, а на язык хлынула горечь рвоты.

— Успокойся… — Малир обвил меня рукой и укоротил поводья нервно пляшущего Лиуала. — Eze nja… Лиуал. Eze.

Солдаты вокруг бросились назад, некоторые падали от спешки. Конь Себиана встал на дыбы, его глаза выкатились, копыта бешено застучали по дороге. Задняя нога соскользнула по скользкой поверхности, и Пиус пошатнулся. С пронзительным ржанием он потерял равновесие и рухнул набок, сбросив Себиана из седла.

Отвратительный глухой звук удара головы о деревянную колонну прорезал хаос. Следом вырвался болезненный стон, и Себиан сполз на землю, пока Пиус, с трудом встав на копыта и понёсся обратно по Смолёной дороге, а солдаты шарахались от обезумевшего коня кто куда.