Книга Тени столь жестокие, страница 109 – Лив Зандер

Потом что-то село мне на руку.

Когти вцепились в рукав платья.

Я открыла глаза, мышцы щёк напряглись при виде аноа, сидящей у меня на руке.

— Она выглядит… больше.

— Ага, — согласился Себиан и похлопал её по голове. — Это маленькое создание явно набрало вес. Перья тоже стали лучше.

— Должно быть, всё благодаря тщательному уходу, — сказал Малир, бросив быстрый взгляд на косу, лежащую на моём плече. — Она всегда была очень восприимчивой…

Моя птичка перепрыгнула на руку Малира. Потом она переступила вбок, прижимаясь к чёрной птице Малира, их клювы ласково касались друг друга. Они взъерошили перья, ухаживая друг за другом, приглаживая сбившиеся перья, будто не замечая, как мы трое наблюдаем за ними.

Глаза Малира встретились с моими над этим нежным зрелищем наших аноа, и теперь его лицо стало гораздо более румяным.

— Он её очень любит, — сказал он.

Моё сердце застучало странным ритмом страха и желания, слова, которые Себиан произнёс прошлой ночью, всплыли в памяти.

— Что бы ни происходило между нами тремя, — говорил он, — это не помешает ни одному из нас любить тебя правильно.

Любить меня правильно.

Любому из них.

То, что раньше казалось бессмысленным в пылу страсти, теперь вызывало настоящую надежду, а не осторожный скепсис. А что если моё разбитое сердце было подобно треснувшему зеркалу, не позволяя увидеть ту правду, которую Малир пытался донести до меня всё это время? Что он любил меня. Что он всё ещё любит меня? Это ли то, что он хотел сказать мне после формирования связи?

С лёгким встряхиванием головы, которое взъерошило несколько перьев, она отошла от птицы Малира, прямо к его запястью. Там она повернула голову в разные стороны, рассматривая крошки подрумяненного сахара. Она моргнула один, два раза. Затем начала клевать их.

Меня снова привлёк к Малиру его сбившийся выдох, звук, полный шока и удивления, и я увидела, что он смотрит на Себиана. На самом деле, они смотрели друг на друга.

Себиан усмехнулся.

— Я же говорил.

Я переводила взгляд с одного на другого.

— Что? Что это значит? Что происходит?

— Эту загадку тебе предстоит разгадать самой. А теперь закрой глаза и позови её обратно, пока рука Малира не отвалилась.

Она растворилась в перьях, как и птица Малира, легко вернувшись в нас. К счастью, она оставила на земле несколько перьев, самые крупные и красивые из которых я подняла. Но кое-что всё же отсутствовало.

Когда я повернулась к деревянной тележке под дубом, Себиан крикнул мне вслед:

— Что ты делаешь?

Я переживаю всё то, что пропустила.

— Увидишь.

Я кивнула грузному торговцу и посмотрела на его витрину с сокровищами воронов.

— Сколько стоят эти отполированные камни, чтобы я могла повесить цепь?

— Вот, моя госпожа, — сказал торговец и протянул мне одну из деревянных табличек, вместе с угольком. — Напиши своё имя, и я выжгу его в дереве для тебя, прежде чем сосчитаю, сколько камней нам понадобится. С удачей, сегодня ночью новый ворон встретит тебя в твоём гнезде.

Едва мои пальцы коснулись предметов, Себиан схватил меня и перекинул через плечо.

— Скажи этому ублюдку, что её гнездо занято.

— Что ты делаешь?!

— Не хочешь снова связать себе запястья, дорогая? — Он несколько раз закрутился, сорвав из меня лёгкий визг. — Потому что вот так это делается.

— Опусти меня! — Я стучала по спине Себиана, пиналась и извивалась, но в основном смеялась. — Я просто хочу повесить цепь!