Книга Тени столь жестокие, страница 108 – Лив Зандер

Дриф был волшебным. Настоящим праздником.

И я была частью этого!

Себиан вернулся от торговца с сахарной фигуркой на палочке, следопыт был в изящной зелёной жилетке под коричневым плащом, волосы заплетены в одну довольно свободную косу вдоль головы моими не слишком умелыми пальцами.

— Ты когда-нибудь пробовала такое раньше?

— В детстве, — сказала я, схватив палочку и лизнув жёлто-коричневое лакомство, прежде чем протянуть его Малиру. — Попробуй.

Реакции не последовало. Он просто смотрел на далёкие клубы серого дыма, поднимающиеся в небо где-то за стенами Тайдстоуна. Может, это шло оттуда, между этими палатками.

— Малир?

Он повернул голову, посмотрел вниз на фигурку, затем снова на меня.

— Хм?

— Я сказала, попробуй. Оно вкусное. — Я невольно нахмурилась, заметив бледность его лица, будто подчёркнутую красными нитями, формирующими розы и лозы на его черном корсете. Я не была уверена, выглядит ли он так плохо потому, что потушил костры, которые я разжигала всю ночь, или причина была в чём-то другом. — Ты выглядишь рассеянным.

Он отломил небольшой кусочек и положил на язык.

— Просто нахожусь в ностальгическом настроении.

— Из-за дрифа?

Он кивнул.

— Тебе нравится?

— Нравится? — Для меня это была мечта детства, ставшая реальностью. — Я обожаю это!

Я посмотрела на старый, кривой дуб во внутреннем дворе, его голые ветви ожили от чередующихся чёрных крыльев. Вороны садились, перемещались по ветвям и осторожно переступали по корявой древесине. На клювах у них висели ожерелья, которые они бережно развешивали на меньших ветках, блестящие на вечернем солнце.

Я протянула правую руку к одному из них, висевшему на низкой ветке, провела большим пальцем по ракушкам, нанизанным на ленту, по единственному перу, привязанному к ней, и коснулась имени, выгравированного на деревянной табличке. Джулан.

— Для чего они?

— Мы называем это цепью искателя, — подошёл Себиан и провёл пальцами по ракушкам. — Не связанные вороны делают их, выставляя свои сокровища, одно из лучших перьев и своё имя, надеясь, что их предназначенный спутник заметит это в дереве, обратит внимание и придёт найти их.

— Какая замечательная традиция. — Я обошла дерево, осматривая цепи искателей, которых, должно быть, насчитывались тысячи. Ах, как же я хотела участвовать! — Как мне достать хорошее перо от моего аноа?

— Прикажи своему аноа отделиться от человеческой формы, — сказал Малир.

— Я не умею этого делать.

— Вот так… — Малир отломил ещё кусочек подрумяненного сахара, раздробил его в ладони, затем протянул руку, позволяя аноа проявиться из теней и перьев. — Сначала ты привлекаешь его, потом командуешь.

Я подошла к аноа Малира, величественному созданию, одному из самых больших, что я видела, с оперением чёрным, как тени в даре его хозяина. Иногда по крыльям пробегали тихие оттенки тёмно-зелёного и синего, прежде чем они снова складывались.

— Я помню тебя. — Я протянула руку к голове, и он провёл гладкой длиной клюва по моим пальцам, почти завиваясь под прикосновением. — Он гораздо дружелюбнее, чем ты.

— Ха, и умнее, — хмыкнул Себиан.

— Я никогда не утверждал обратного. — Уголки рта Малира едва дернулись, словно хотели улыбнуться. — Попробуй. Держи в ладони еду, общайся со своим аноа и заманивай его.

Я отломила немного сахара, раздробила, передала палочку Себиану, а сама протянула руку. Закрыв глаза, я призвала свою птицу. Чем больше я сосредотачивалась на даре в своём нутре, тем быстрее что-то взмахивало в груди.