Онлайн книга «Перья столь порочные»
|
Он протянул пустую руку к тюремщику. И в следующий миг вонзил теневой кинжал в его пах, подтянувшись на нём. Затем выдернул его, позволив алым каплям стекать с теней, прежде чем вонзить клинок туда, где у мужчины должна была быть шея. Здоровяк взвыл, рухнув на колени и прижав обе руки к ране, где растворялись тени Харлена. — Стража! Сюд… Харлен вонзил ещё одну тень в грудь тюремщика, сбив его на спину, после чего опустился рядом с корчащимся и стонущим телом. — Малир! Ключи! У меня руки скользят. Оцепенев, парализованный, я уставился на окровавленные пальцы Харлена, когда он тянул за железное кольцо на брюках человека. — Малир! Очнувшись, я бросился вперёд. Ключи. Да, нужно достать ключи и открыть дверь! — Кто-то мог услышать его. Надо торопиться, — Харлен протянул мне звякающее железное кольцо. — Большое и ржавое. Я с трудом совладал с дрожью в пальцах, позволяя ключу мучительно долго скользить мимо ржавого замка, пока, наконец, он не вошёл в скважину. Поворот — и замок щёлкнул, петли снова жалобно скрипнули, когда дверь распахнулась. — Быстрее, Малир. Быстрее! Усталость грызла мои ноги с каждым шагом, готовя их вот-вот подломиться, но я последовал за Харленом по сырому коридору. Слева тянулись пустые камеры, справа на железных крюках висели масляные лампы. А если мы не сможем обернуться? Куда нам тогда… Шаги. Как раз когда Харлен подошёл к узкой каменной лестнице, из бокового коридора вышел стражник. Он налетел на брата, впечатав Харлена в стену, и уже тянул руку к эфесу меча в ножнах. — Тревога! — крикнул он, выдернув клинок, и тот запел предательской мелодией. — Вороны… На инстинктах я схватил его за горло, наблюдая, как мои грязные пальцы в одно мгновение становятся чёрными, как смоль. Дар вырвался из меня, причиняя боль, оплёл его лицо, просачиваясь в кожу, пока та не сморщилась, словно у гниющей сливы. И в следующее мгновение, беззвучно дёрнувшись, стражник замертво рухнул к моим ногам. Тяжесть в груди усилилась. Я убил его. — Малир, — отозвался Харлен. — Быстрее! Я поднял взгляд и увидел, как его нога скрывается на ступенях. — Подожди меня! Но едва я перешагнул через тело, что-то ударило сбоку по голове. Боль взорвалась над ухом и прокатилась по черепу. Всё закружилось. Камень. Огонь. Кровь. Камень. Огонь. Кровь. Кровь, бегущая по груди тюремщика, где зияла рана под рваной рубахой. Его ухмылка стала последним, что я увидел, прежде чем кулак обрушился мне прямо в лицо. Хрустнули кости. Глаза наполнились слезами. Ноги подкосились, и жгучая боль пронзила мозг. Что произошло? Где Харлен? — Схватить проводника! — выкрикнул тюремщик, и его слова смешались со звуком, как моё тело тащат по земле. Камень рвал волосы. Чья-то хватка сжимала лодыжку. — Ммм, я знал, что ты ткач смерти. Чувствовал нутром. Ты, мальчишка, принёс мне три серебряные монеты. Я изо всех сил пытался держать глаза открытыми, то теряя сознание, то возвращаясь. — Харлен? — Твой брат далеко не уйдёт. Не бойся, мы вернём его к тебе, — удар в живот заставил меня перекатиться по камню. — Обратно в клетку, где вам и место. Желчная горечь поднялась из горла, жгучая, наполнив рот, лишь чтобы вытечь сквозь приоткрытые губы и ноздри. — Харлен? Ответа не последовало. Холодный пот облепил кожу. Время то неслось, доводя до тошноты, то тянулось, словно вечность. Боль держала каждое волокно моего тела в стальной хватке, парализуя на каменном полу, я не знал, как долго. |