Онлайн книга «Перья столь порочные»
|
— Ах, вот и породистая кобылица. — Беги! — Риса толкнула меня за угол, через кухню, усеянную недвижными телами, и вытолкнула наружу, в сырую утреннюю стужу. — Ты должна бежать, Галантия. — Бежать? Куда? — В пшеницу. Спрячься там, как только сможешь. Тррр, пошёл подол моего платья, когда Риса разодрала оборки, впуская холодный воздух сквозь нижнее бельё, а потом дёрнула за корсет. — Что ты делаешь? — Никто не должен узнать, кто ты, дитя, — сказала она, кривыми пальцами срывая с меня наряды, пока не вытолкнула споткнувшуюся через кучи шелка в конюшню, полную ржущих, бьющих копытами коней. — Мужчин они убивают, женщин насилуют — да, но как думаешь, что они сделают с знатной? С дочерью лорда Брисдена? Человека, перебившего их тысячами? Беги, дитя. Беги! — Но как же ты… — Беги! Не оглядывайся! Толчок в спину вышвырнул меня из конюшни. Глаза шарили по колышущемуся горизонту: голые кусты, покосившиеся зернохранилища, пустые стога сена. Где я? Где поля? Сердце грохотало в ушах, но не настолько громко, чтобы заглушить крики, вопли и стоны, разрывающие деревню. Пшеница. Пшеница. Где эта чёртова пшеница?! Впереди один из наших стражников лежал лицом в грязи — мёртв. Мальчишка сжался, как черепаха, за бочкой — в его спине торчала теневая стрела — мёртв. Конь валялся на боку, окутанный туманным покрывалом чёрноты, — мёртв. Неужели все мертвы? Где наша стража? Мать? Я повернулась к Рисе, но её слова эхом ударили в голове: Беги! Не оглядывайся! Сквозь оцепенение, сковавшее мышцы, я подняла руку, словно во сне, отталкиваясь от деревянного столба. Нога шагнула вперёд. Потом вторая. И вот я вышла из-под навеса конюшни. — Куда это ты? — Чья-то рука схватила меня за талию, притянув к смраду чеснока и пота. — Мы уже тебя имели? — Отпусти! — Ни дёрганья, ни вырывания не мешали мужчине с лёгкостью нести меня к бочке у пустого стойла. — Немедленно отпусти меня! — Ещё разок не повредит. — Он толкнул меня в лопатку, и верхняя часть тела ударилась о дерево, железное кольцо врезалось в низ живота, пока он ногой раздвигал мне ступни. — Молоденькая… вся мягкая, кожа тугая. Я брыкалась о бочку, зажатая между неумолимым дубом и тяжестью мужского тела. — Да покарают тебя боги! — Будешь дёргаться и орать — придётся поделиться этой маленькой розовой щёлкой. — Его грубые пальцы скребли по колену и ползли вверх по бедру, задирая юбки, открывая то, чего никогда не видел ни один мужчина. — Но сначала я хорошенько вытрахаю эту дырочку. Пульс бился в висках, пока он стонал у моей шеи, пригибаясь, прижимая пах к моей обнажённой коже. Его твёрдый член тыкался между моими бёдрами, шаря в поисках входа, размазывая что-то липкое и влажное по коже. Сжимая ногтями дубовую бочку, я пыталась подавить рвотные позывы за стиснутыми губами. Если молчать и терпеть, я, может, выживу. Но ради чего жить? Без чести у меня не останется жизни, достойной того, чтобы её жить. — Отвали от неё! — Громовой крик разнёсся над пугающе затихшей деревней. — Она — та, что нужна судьбе, идиот! Тяжесть мужчины исчезла с меня, он отшатнулся в сторону, выругался и поспешно натянул штаны. — Откуда мне знать? На знатную она не похожа. — Конечно. Ведь у вас, в деревне, крестьянки носят драгоценности на чистой шее, да? — рывок зацепил моё ожерелье, перекрыв воздух, поднял меня и развернул лицом к зелёноглазому Ворону из моей комнаты. Он держал меня цепочкой, туго натянутой в его руке, угол его губ изогнулся, пока взгляд лениво скользил по моей нижней рубахе. — Хотя, знаешь, без шелков ты выглядишь куда соблазнительнее. Сбросила свои пёстрые перья до простого хлопка, да? Кто ты такая? |