Книга Где распускается алоцвет, страница 76 – Софья Ролдугина

– То есть потом Костяной просто ушёл? – уточнил Дрёма, дослушав, и осторожно потыкал в осьминога ножиком, проверяя мягкость. – М-да, они сегодня явно не в ударе…

– Ушёл, но не совсем добровольно… Но главное, я поняла, что его привлекло, – ответила Алька. Дрёма кивнул; то ли решил не заострять внимание на деталях, что маловероятно для сыскаря, то ли подумал, что она не хочет раскрывать ведовские секреты. Колдуны обычно такое понимали и уважали. – Золото. Вернее, золотое кольцо, которое я купила у соседки в первый день, как вернулась из Краснолесья.

У Дрёмы вытянулось лицо. Щупальце осьминога соскользнуло с вилки, как живое, и плюхнулось на тарелку.

– И вы ничего мне не сказали!

– Я забыла, – смутилась Алька. – Мне же его дала соседка, знакомый человек, считай, «своя»… Она денег просила, сыну на операцию, я хотела ей это кольцо потом как-нибудь вернуть – она сказала, это её обручальное. Ну и я его проверила сразу, вдруг проклятое! Оно было совершенно обычное!

Судя по выражению лица, Дрёма много чего подумал. Но вслух сказал только:

– Не все опасные вещи – проклятые. Иногда нечисть просто…

– …хочет вернуть что-то своё, – кивнула Алька. – Я знаю, да. Но знать абстрактно и столкнуться с этим в жизни – совершенно разные вещи.

– Опыт ничего не заменит, – не стал спорить Дрёма. – Но иногда немного наблюдательности помогает избежать очень неприятного опыта… Простите.

– А? – непонимающе откликнулась Алька. И запоздало сообразила, что он имеет в виду Светлова. – А, ну да. Но тут уже как повезёт.

Повисла неловкая пауза. Дрёма расправился со своими щупальцами, орудуя ножом, а потом записал в блокнот, что за соседка, что за сын у неё, где старший по подъезду видел Костяного… Кольцо в мешочке тоже пощупал и похмыкал, явно оценив изящное колдовство-маскировку. А потом спросил, глянув в упор своими невозможными голубыми глазищами, яркими, как у собаки лайки:

– Алика, а вы сейчас свободны?

Это было так неожиданно, что она не поняла даже смысла вопроса, но на всякий случай насторожилась.

«Он хочет, чтоб я в сыск поехала, что ли? Официально дала показания, подписала протокол? Или кольцо сдала?»

– В каком плане?

– Вы с кем-то встречаетесь? – огорошил её Дрёма. И добавил чуть стеснённо: – Я просто хотел бы пригласить вас прогуляться ненадолго, тут рядом красивый парк…

– Я думала, вы будете отрабатывать версию с соседкой и золотом, – ляпнула Алька – и почти сразу сообразила, что это выглядит так, будто она Дрёму отшивает. Смутилась; расстроилась; потом смутилась и расстроилась уже из-за того, что расстроилась.

«Да я и не собиралась с ним никуда идти, чего жалеть-то? – подумала она досадливо. – У меня есть Айти, вернее, у нас с ним уговор… и вообще, сначала надо избавиться от Костяного».

Дрёма тоже ощутимо погрустнел.

– Вы абсолютно правы, – сказал он, отводя взгляд. – У меня очень много работы, почти непосильный объём, причём работы нудной… Может, поэтому я и оттягиваю момент, когда придётся всё-таки к ней вернуться.

– О, даже так? А со стороны вы похожи на человека, который работой горит, – неловко пошутила Алька.

– Даже на любимой работе можно перегореть, – вздохнул он. И оглянулся в зал: – Счёт, пожалуйста!

А перед Алькой звякнуло блюдце, приземлившись на стол; на блюдце дрожало молочное желе в цветочках из синего крема, ужасно напоминающих васильки.