Онлайн книга «Где распускается алоцвет»
|
«Меня это напрягает, – поняла она вдруг. – А почему? Потому что он в сыске работает? Вроде нет. Потому что он симпатичный мужчина, а мне нравится Айти? Ерунда какая… Потому что он колдун?» Это ощущалось ближе всего к правде. Отношений Алька не то чтоб избегала нарочно, просто было как-то не до них: то текст сдавать в редакцию надо, то аврал, то в столице комендантский час… После маминых похорон – тем более. А сейчас… Она ведь нравилась Дрёме, он сам сказал – и теперь сближался с настойчивостью и грациозностью бульдозера. «…будто загоняет меня в угол». Алька уловила эту мысль – и сама на себя рассердилась. – Давай, – решительно ответила она, протягивая ему ладонь для символического рукопожатия. Дрёма ответил с таким энтузиазмом, что пальцы заболели. – А то как чужие. – А мы не чужие? – расцвёл он улыбкой. – Так, стоп, не отвечай, а то я или слишком обрадуюсь, или расстроюсь. Сейчас нельзя, у нас работа. В общем, иди за мной след в след, больше чем на три шага не отставай. Если хоть померещится что-то подозрительное – сразу говори. Алька почему-то думала, что они начнут карабкаться вверх, но Дрёму понесло куда-то вправо, в обход кургана, благо подлеска почти не было. Поначалу это ничем не отличалось от прогулки по просеке, разве что под ногами не суглинок скользил, а похрустывали сосновые иголочки, сухие и словно бы подмёрзшие. Потом стало покалывать уши, изо рта начали вырываться облачка пара. – Как-то очень похолодало, – пробормотала Алька, сгибая и разгибая пальцы; слушались они с трудом, она пожалела, что не раздобыла в городе перчатки. – Дрёма, слушай, а это нормально? Вроде заморозков не было, и… Погоди, мы идём противосолонь? – дошло до неё вдруг. – Да, и проделали уже половину пути, – усмехнулся он жутковато и оглянулся через плечо; глаза даже в полумраке казались очень-очень яркими, хотя и не сияли сами по себе, как у Айти. – Ты думаешь, как открывают курганы? Как призывают нечисть? Да вот так – делают всё наоборот, наперекор приметам и запретам. Когда я охотился на моровых дев, то попросту проклял сам себя, – добавил он, отворачиваясь. – Обсыпался кладбищенской землёй, пожелал себе под забором подохнуть и дальше по списку. У Альки мурашки пробежали, и вовсе не от холода. – И не страшно было? – Ну, как сказать… Некоторые вещи приходится делать несмотря на страх. А кто ещё? – дёрнул он плечом неопределённо. – Я не то чтобы какой-то герой, и мне в целом нравится моя работа. Я любопытный. Мне часто интересно, сработает это вообще или нет, а когда интересно, то подключается азарт и всё такое. А ты что чувствуешь, когда надо навалять какой-нибудь поганой нечисти? – спросил он легкомысленно… и внезапно сделал резкое движение рукой вбок, складывая пальцы вилкой, словно ткнул в кого-то. Лозы орешника покачнулись со странным звуком, точно большая птица взбила крыльями воздух, и всё стихло. – Не обращай внимания, там шишига пялилась, это ерунда. «Надо же, – подумала Алька, пошарив лучом фонаря по подлеску. – А я и не заметила…» А вслух ответила: – Наверное, злюсь. На ночницу рассердилась очень, что она так Даринку мучила… На Костяного тоже. Вот что он полез, когда я только из ванны, даже одеться не успела? – Жаль, меня не было рядом, когда он атаковал, – откликнулся Дрёма мечтательно. Прозвучало это двусмысленно. – Впрочем, может, и будет ещё шанс. Но вообще замечательно же! Дважды прогнать Костяного, как нашкодившего кота мокрой тряпкой, – это надо умудриться. С таким послужным списком можно в сыск даже без специального образования! |