Книга О людях и чудовищах, страница 16 – Юлия Архарова

– Алекс?.. Что с ним?

– Они не дают ему прийти в себя. Все-таки сильный шаман, – сказала Юджин, а потом добавила с тихой ненавистью: – Боятся.

– Они что-то еще сделали с вами?

Девушка замотала головой.

На душе стало самую чуточку легче.

– Алекс им зачем-то нужен. А я… я все равно ничего не могу.

Наверное, дракон планировал принести шамана в жертву. Или меня. Или нас обоих. Для ритуала нужен человек или существо с даром – некто, у кого можно отобрать здоровье, молодость, способности… и жизнь. Скорее всего, поэтому меня притащили сюда и бросили рядом с другими пленниками. Связали, да, но как серьезную угрозу Фридрих фон Берг меня явно не воспринимал.

– Как мама? – спросила Юджин.

– С ней все хорошо. Только волнуется очень.

Я не встречалась с Марией. Вместе с парой инквизиторов она сидела у себя дома. Швецов рассудил, что напуганная мать ему в штаб-квартире ни к чему. Тем более что спасение близнецов для Инквизиции являлось лишь вспомогательной целью.

Но Юджин, разумеется, обо всем этом я говорить не стала.

– Где Александр Михайлович и… – я запнулась и поправилась: – Где инквизиторы, что были со мной?

Девушка указала куда-то мне за спину.

Я медленно перевернулась на другой бок.

В десятке метров стоял, привязанный к колонне, Александр Михайлович. Голова опущена – похоже, начальник находился без сознания. Удар по автомобилю пришелся со стороны, где он сидел. Но я видела, как Швецова окутало зеленоватое сияние – кажется, сработал один из его многочисленных артефактов. Вряд ли он серьезно пострадал во время аварии. Но я понятия не имела, что было потом.

Рядом со Швецовым на бетонном полу лежало изломанное тело. Темный костюм, светловолосая шевелюра. Лица я не видела, но и без того знала, кто это.

– Давно они так? – облизав пересохшие губы, спросила я. – Вообще, давно мы здесь?

– Не знаю, у меня нет часов. Но, кажется, нет. Ты первая пришла в себя. Старик вроде еще жив, а вот тот второй… не уверена.

– Он жив, – прошептала, а потом повторила: – Он. Должен быть. Жив.

– А?.. – переспросила девушка.

Я не ответила. Смотрела на того, кого два года считала водителем Швецова.

Я прочитала всю информацию о кумихо, которую смогла раздобыть, и знала, что это очень живучие создания. Если Су Хен не погиб при аварии и если его не убил дракон, он должен быть жив.

Слишком много «если».

Зажмурилась и упрямо повторила про себя: «Лис жив. Он не мог так глупо умереть».

Если бы дракон знал, кто угодил в западню, то не бросил бы парня без присмотра.

Если бы Лис умер, то к нему вернулся бы исходный облик. Временами я сомневалась, что видела настоящее лицо Су Хена, но в одном была уверена – он кореец, а значит, точно не блондин.

Значит, он или еще не пришел в себя. Или, как и я, старается не привлекать внимания и пока анализирует ситуацию.

Мы искали Лиса по всему свету, а он… Не зря говорят, что темнее всего под фонарем!

На миг меня обуяла злость. Он снова врал мне! Два года водил за нос!.. Безумно захотелось поговорить с Лисом по душам. Высказать все, что наболело. Но для этого, важно, чтобы он остался жив. Мы все – живы!

А мгновением позже пришло осознание. Он спас меня от Германа и за последние два года не сделал ничего плохого. И вовсе не бросил меня, а все это время был рядом. Ненавязчиво присматривал. Оберегал. В памяти один за другим всплыли несколько мелких эпизодов, которые теперь обрели иное значение.