Книга О людях и чудовищах, страница 11 – Юлия Архарова

Когда я услышала о еде, в животе предательски заурчало. Вспомнилось, что вчера не ужинала.

– Доброе утро, – сказала я. – Какие новости?

– Пока никаких. Ждем. – Карина отсалютовала мне стаканчиком с кофе.

Поправив юбку, я поднялась с кресла.

– Прогуляюсь до уборной.

– Ты смотри, ничего не останется. Эти голодные звери все расхватают.

– Прибереги для меня кусочек пиццы и бутылку минералки, – попросила я.

Когда засыпала, в зале находилось несколько человек, теперь же людей стало раз в десять больше. Многих из собравшихся я знала. Кажется, чуть ли не все московское отделение этим утром переместилось в коломенскую штаб-квартиру. Вот только Александра Михайловича Швецова нигде не было видно.

Уборная нашлась только на первом этаже. Выглядела она еще хуже, чем зал. Грязная и потрескавшаяся плитка на стенах, из крана текла ледяная вода, зеркало над раковиной оказалось разбито. Но все же я, как могла, привела себя в порядок. Умылась, прополоскала рот и почистила пальцем зубы. Расчесала спутавшиеся за ночь волосы и заплела их в тугую косу.

Взбежала на третий этаж, распахнула дверь и подспудно удивилась, почему так тихо. А потом заметила у окна высокого худощавого корейца – одет стильно, с показной небрежностью. Черноволосый, короткостриженый, лишь челка длинная и косая.

Я остолбенела. У окна стоял Ли Су Хен.

– Лис?.. – не веря глазам, выдохнула я.

За два года ничего не изменилось. Наваждение не прошло. Я все еще его любила.

Су Хен молчал, криво улыбался и смотрел на меня. Вообще, казалось, в этот миг все в зале смотрели на меня. А я медленно, на подгибающихся ногах, боясь даже на мгновение отвести взор, направилась к парню.

И по мере того, как я приближалось, меня накрывало осознание: это все обман. Подделка. Искусная, талантливая фальшивка. Тот, кто видел Су Хена только на фотографии, мог обмануться, но не я.

– Привет, Хан.

– Давно не виделись, Алиса, – ощерился в улыбке лже-Лис.

Хан – это фамилия, как звали инквизитора, я понятия не имела. Собственно, его никто иначе, как Ханом, не называл. Я знала лишь, что он кореец и шаман. Притом, в отличие от Алекса, не слепой, а вполне зрячий. Но для работы ему требовалось множество атрибутов и соблюдение ряда сложных ритуалов. Специализировался он на изгнании злых духов.

Я познакомилась с Ханом вскоре после того, как стала работать в Инквизиции, но почти не общалась, всячески старалась избегать. Он оказывал мне недвусмысленные знаки внимания, а главное – его присутствие навевало не самые приятные воспоминания.

Хан был похож на Ли Су Хена, как только могут быть похожи два симпатичных корейца примерно одного возраста, роста и телосложения. Даже характер у Хана был отчасти схожий, весьма нахальный.

Конечно, если присмотреться, отличия становились заметны. Инквизитор где-то на ладонь ниже и чуть уже в плечах. Глаза у него карие, типичные для корейца. Стрижка раньше была другая, стиль в одежде он тоже иной предпочитал. Чертами лиц Хан и Лис, разумеется, также отличались… Но этим утром Хана особым образом причесали и одели, вставили цветные линзы – чтобы глаза казались янтарными. Парня даже слегка загримировали, чтобы сделать более похожим на Ли Су Хена.

– Не так уж и давно, – сказала я.

Посмотрела на Швецова, который с двумя колоритными незнакомцами стоял рядом с лже-Лисом. Поначалу ни начальника, ни странную пару я не заметила, в первые мгновения вообще никого кроме корейца не видела.