Книга Герой, страница 70 – Клэр Кент

— Я знаю, что никто из нас не любит… выпаливать то, что мы чувствуем. Но я хотел дать тебе знать. Насколько это в моих силах. Я хочу, чтобы ты была… была счастлива. Чтобы у нас была хорошая жизнь. Поэтому я не думаю, что мы должны вести себя так, будто мы…… мы настоящая пара, — он издает странный сдавленный звук. — Когда это не так.

Боль от этого пульсирует у меня в груди, в горле, в ушах, перед глазами. Мир снова расплывается, как и после неожиданного спасения, произошедшего сегодня утром.

Но на этот раз это не чудесная отсрочка.

Это конец мечтам, за которые я цеплялась, сама это едва осознавая.

Но теперь я их потеряла. Я потеряла его, когда едва могла признаться, как сильно я его хочу.

— Ладно, — наконец-то удается произнести мне после долгого молчания. — В этом есть смысл.

Смешно это говорить, но я всегда так поступала. Никогда ни о чем не просила. Притворялась, что в жизни все хорошо, когда это не так. Защищала себя за маской самообладания, которой на самом деле нет. Не признавала слабости.

Я никогда не стану кем-то другим.

Я осторожно высвобождаюсь из его объятий и перекатываюсь на край кровати.

— Что ты делаешь? — он тянется, чтобы схватить меня за руку.

Я изумленно смотрю на него в темноте.

— Ты сказал, что мы не должны… вести себя как пара. Я собиралась лечь в свою постель.

— Останься на ночь, — хрипло бормочет он. — По крайней мере, останься со мной на эту ночь.

Я хочу этого так сильно, что мои глаза наполняются слезами, но мне удается не дать им пролиться. Пока что нет.

— Нет, — не могу поверить, что мой голос звучит так спокойно. — Ты был прав. Если мы хотим найти других… других людей, нам нужно вести себя лучше.

Теперь я все понимаю и ясно вижу, как это произошло. Почему Зед лег со мной в постель, хотя я никогда не была той, кого он хотел. Поэтому я заставляю себя сказать все это.

— Мы не должны трахать друг друга только потому, что мы под рукой друг у друга.

Мой голос срывается на последнем слове, поэтому я заставляю себя подняться на ноги. Я делаю несколько шагов к двери.

— Эстер.

Одно-единственное слово останавливает меня. И снова мое сердце тянется к надежде, хотя я знаю, что не надо в это верить.

— Спасибо. За все. Мы с Риной не справились бы без тебя.

Слезы текут по моему лицу. Но здесь темно, и я стою к нему спиной, так что, возможно, он не увидит.

— Взаимно. Спасибо.

С этими словами мне, наконец, удается покинуть комнату.

* * *

Я сплю несколько часов, потому что очень устала, но на следующее утро не чувствую себя отдохнувшей. Я чувствую себя так же, как каждое утро после смерти любимого человека.

Я молча умываюсь и одеваюсь. Рина все еще крепко спит в своей кроватке, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб, прежде чем выйти из комнаты. Дружок идет со мной, помахивая хвостом и сверкая глазами.

По крайней мере, он рад началу дня.

Зед уже встал и сидит в одном из шезлонгов на крыльце. Он выпрямляется, когда видит, что мы выходим из парадной двери.

— Привет.

Дружок подбегает поприветствовать его, и Зед чешет пса за ушами.

— Привет, — мне удается улыбнуться, но я не могу встретиться с ним взглядом.

— Они завтракают в столовой. Там, внизу, недалеко от главной площади. Если хочешь, можешь пойти перекусить, а я немного погодя разбужу Рину и пойду есть с ней.

Я киваю и улыбаюсь. Киваю и улыбаюсь.