Книга Прикосновение варвара, страница 61 – Руби Диксон

— Ты пропустил пятно, — бормочу я вслух и макаю тряпку. Вода все еще холодная, она еще не успела растаять, но, похоже, его это не беспокоит. Я показываю, что он должен повернуться, и он поворачивается, подставляя мне свою широкую спину.

И я делаю еще один глубокий вдох, прежде чем прижать мокрую ткань к его коже.

Он такой теплый. Такой твердый и покрытый мышцами. Это похоже на то, что быть так близко к нему приводит все в движение. Я чувствую, как у меня дико урчит в груди, и мне действительно хочется потереть его, по-деловому, и показать, что на меня это не влияет. Но я не могу. Моя рука с тканью скользит по его широкому плечу, и я зачарованно смотрю, как вода стекает по его спине. В мерцающем свете костра он — сплошная синяя тень, и я умираю от желания прикоснуться к нему.

Так я и делаю. Мои пальцы касаются его лопаток, и он напрягается, но не двигается. Его хвост ударяет по моей ноге, затем замирает, как будто он боится меня спугнуть. Как будто это произойдет. Я увязла по уши. С таким же успехом можно было бы получать от всего немного удовольствия, верно?

Я провожу руками по его мышцам, ощупываю его спину. Он мягкий на ощупь, как бархат, натянутый на груды мышц. Это такое странное чувство, но в то же время и приятное. Вдоль позвоночника у него костистые, покрытые пластинами гребни, как у него на лбу и руках. Я позволяю своим пальцам исследовать их, прежде чем опуститься на поясницу, где, кажется, собираются капельки воды.

Держу пари, я могла бы стянуть с него крошечную набедренную повязку в мгновение ока.

Озорная мысль проникает в мой разум и не покидает его, как только она там появится. Однако я не реагирую на это — мне требуется вся моя смелость, чтобы вот так прикоснуться к нему. Я не знаю, что бы я делала с ним голым, но у меня в голове есть несколько идей. Неприличное, неприличное воображение.

Он медленно поворачивается, и я не могу поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Вместо этого я сосредотачиваюсь на том факте, что теперь мои пальцы скользят по плоским поверхностям его живота, а не спины. Здесь он такой же подтянутый, без единого дюйма жирка, чтобы прикрыть шесть кубиков, которые я отслеживаю рукой. Внизу, прямо в поле моего зрения, видна его набедренная повязка, и она кажется намного больше, чем я предполагала. Тпру. Стоп. Ладно. Инопланетное «оборудование» определенно больше человеческого. При виде этого у меня пересыхает во рту, хотя мурлыкать от этого я стала еще громче.

Интересно, у всех ли так? Хотя я должна признать, что у моего паразита превосходный вкус. Я провожу пальцами по его животу с твердыми кубиками и выше, к груди, его кожа бархатистая и теплая. Я кладу на него руку, очарованная текстурой…

И я чувствую, как он мурлычет под моей рукой.

Я испуганно поднимаю глаза. Он тоже мурлычет? Я не знала, потому что не могла этого слышать, но мне интересно, мурлыкал ли он все это время, как и я. Выражение лица Рокана чрезвычайно напряженное, когда он смотрит на меня сверху вниз. Это кажется собственническим и полным тоски одновременно, и это заставляет меня дрожать.

— Я не знаю, что это значит, — шепчу я вслух.

Он поднимает руку для жеста, а затем колеблется, как будто пытается подобрать правильные слова.

Вот тогда я замечаю, что у него ранена рука.