Книга Выбор варвара, страница 59 – Руби Диксон

Я удивлена, услышав такое, но Рух только кивает.

— Она сказала, что это было там долгое время, и кхай держит это в узде.

— Ну, он не справляется, — прямо говорит ему Нири. — Ты хочешь, чтобы я убрала это? Опухоль? Я могу это сделать, но… — она смотрит на Мёрдока.

Я тоже смотрю на него. Я не понимаю. Если мы можем спасти ее, почему мы этого не делаем?

— Но это будет дорого стоить, и капитану это не понравится? — в голосе Мёрдока горечь. — Мне все равно. Урежь мне зарплату. Просто спаси ее. Я не могу поверить, что тебе даже приходится спрашивать, Нири.

— Я работаю не на тебя. Я работаю на Чатава, — парирует она. — Но я сделаю это, когда ее муж подпишет заявление о том, что это то, чего хочет его женщина.

— Все, что угодно, — натянуто произносит Рух.

Нири кивает.

— Тогда пойдем со мной. Я покажу тебе, где поставить свою подпись.

Они уходят, и тогда остаемся только я и Мёрдок.

— Я не понимаю, — тихо говорю я ему. — Почему она колебалась?

Он просто качает головой.

— Это сложно. Слишком много беспокойства о деньгах и гарантиях. Это то, что происходит, когда тебя спасают четверо одиночек. — Улыбка, которой он одаривает меня, слабая. — Никто из нас не очень хорош в сострадании.

Я думаю, он очень сострадательный, но ясно, что он встревожен, поэтому я не настаиваю на этом вопросе. У нас будет достаточно времени, чтобы обсудить это позже.

— Пока у тебя доброе сердце, это не имеет значения.

— У меня плохое сердце, — говорит он. Он поворачивается и обхватывает мое лицо ладонями, его странные, бледные глаза безумны. — Большую часть времени я просто… уставший. Я лишь существую. Но рядом с тобой я хочу быть лучше. Я хочу быть чем-то большим, чем я есть на самом деле. Это безумие — быть настолько зависимым от кого-то, кого я только что встретил?

— Это резонанс, — радостно говорю я ему.

— Даже без кхая? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Разве это имеет значение? Ты моя пара, а я твоя. Это все, что нам нужно. — Достаточно скоро у него будет кхай. Я поговорила со своим отцом и другими охотниками, пока Мёрдок сидел у костра, и они согласились поохотиться на са-кoхчка, как только я скажу.

Он целует меня. Я удивляюсь, когда его губы касаются моих — потому что я всегда была инициатором нашего контакта, — но его язык прижимается к уголку моего рта, и я теряюсь. Пока мой кхай поет ему, мы целуемся, вплетая губы и языки. Это не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала раньше, и я всегда жажду большего, даже когда мы расстаемся.

— Останься со мной на ночь, — бормочет он. — Либо здесь, на корабле, либо в деревне.

Я киваю. Быть с ним совсем не трудно. Пока я могу лежать в его объятиях, мне все равно, где мы находимся.

— Конечно.

Он прижимается к моим губам еще одним крепким, пылким поцелуем.

— Останься со мной. Навсегда.

Я целую его в ответ, проводя кончиками пальцев по щетине на его голове. Сначала мне показалось странным отсутствие у него волос, но я нахожу их прикосновение к своей коже возбуждающим.

— Всегда. Мы связаны. Ты получишь кхай, и тогда ты будешь резонировать со мной, и все будет так, как должно быть. Ты можешь переехать в мой дом вместе со мной. Он маленький, но уютный.

Мёрдок отстраняется, его восхитительный, завораживающий рот сжимается.

— Я хочу, чтобы ты полетела со мной.

— С тобой? Куда? Конечно, мы не можем улететь сейчас, когда Хар-лоу лечится.