Книга Пропавшая невеста 2, страница 58 – Полина Верховцева

— Ешь, пятнистый. Ешь. Силы тебе потребуются.

В этот раз в голосе звучал не только холод, но и насмешка, а Брейру не оставалось ничего иного, кроме как положить себе добавки.

* * *

С императором было бесполезно спорить, пытаться обойти его решения и как-то незаметно проскочить мимо. Он замечал все и всех. Брейр убедился в этом на собственной шкуре.

Тхе'Маэс продержал его за столом до самого конца. Больше не было ни взглядов, ни приказов, но стоило только пошевелиться и попробовать незаметно сползти со своего места, как тут же придавливало к лавке невидимой рукой. И только когда особо рьяные едоки начали расходиться, чужая хватка ослабла, позволяя встать.

Кхассер был зол. Ему едва удавалось контролировать своего зверя и все мысли были заняты только одним — куда ушла Доминика, и отправился ли тот мерзавец следом за ней.

В этот раз чутье безошибочно вело обратно в лазарет, и каждый шаг был чуть шире и быстрее предыдущего, пока не превратился в бег.

— Порву, — рычал, взлетая по ступеням на второй этаж, — руки переломаю. И ноги. Хребет перекушу.

Он заводился все больше, но пика достиг в тот момент, когда увидел Доминику в кресле в том закутке, где обычно лекари отдыхали после работы. В кресле напротив тот кхассер из пум, который возомнил себя бессмертным. Он буквально облизывал Доминику масляным взглядом хитрого, кота, готового вот-вот выпустить когти, чтобы поймать доверчивую мышь.

Они были так увлечены друг другом и своими дурацкими разговорами, что не заметили, что уже не одни, и окончательно взбешенный Брейр со всей дури хлопнул дверью, привлекая к себе внимание.

Ника подсочила на кресле, испуганно прижимая руку к груди, а кхассер — вроде его звали Рэммин — так люто сверкнул глазами, что стало ясно — гостям здесь не рады.

— И что здесь происходит?

Доминика подняла обреченный взгляд к потолку и откинулась на спинку кресла, всем своим видом демонстрируя вселенскую скорбь и печаль.

Как же она раздражала! Бесила своей отстраненностью, и тем, что делала вид, будто его не существовало.

— Если есть, что сказать — говори, а нет — проходи мимо и не мешай, — прохладно отозвался Рэммин.

Брейр неспешно походил ближе. В размеренных, будто ленивых движениях проступало все больше звериных черт

— Еще как есть, — он остановился рядом с Доминикой, повел из стороны в сторону головой, разминая напряженную шею.

Ее запах дурманил, застилая мозги белой пеленой, сочные губы притягивали к себе взгляд, а длинные темные ресницы волнительно трепетали.

Она не смотрела на него, упрямо делая вид, что не чувствует, как скручивается спираль, толкая их друг к другу.

— Эта женщина моя.

Ника только фыркнула в ответ на эти слова и покачала головой, сокрушаясь что прошлое не хочет оставаться в прошлом.

— Мне кажется, она против, — Рэммин поднялся.

Одного роста с Брейром, такой же комплекции, молодой, наглый, уверенный в своих силах.

— У нас временные разногласия.

— Пожалуй, я пойду, — Доминика тоже встала, поправила воротничок, перекинула толстую косу через плечо и попробовала протиснуться между мужчинами, но не тут-то было.

Кхассеры уже сцепились взглядами и ни один из них не собирался уступать.

— Прекратите! — потребовала Ника, но ее никто не слышал.

— Увижу тебя еще раз рядом с ней — крылья обломаю.

— Ты ей никто.