Книга Пропавшая невеста 2, страница 52 – Полина Верховцева

Он тяжко вздохнул и сник, внезапно почувствовав себя чертовски вымотанным:

— Извини меня за то, что случилось в лагере, — он сделал шаг в сторону, чтобы было лучше видно девушек, — Ким, прости меня. Я был…ммм…идиотом.

Хасс обернулся на свою пару, взглядом спрашивая, что делать дальше.

— Был? — с насмешкой спросила она, — а сейчас поумнел?

Брейр перевел взгляд на Нику, но та уже отвернулась и как ни в чем не бывало занялась пациенткой. Интересно, была ли она в курсе того, он учудил в прошлый раз в лагере. Если да, то еще один минус к его и без того потрепанной репутации.

— Не знаю, — пожал плечами и под тяжелым взглядом Хасса почувствовал себя сопливым пацаном, которого грозный отец поймал на проступке.

— Ну, что? Отпускаю?

— Отпускай, — согласилась Ким, — Надеюсь, урок он усвоил.

Брейр даже пикнуть не успел, как гривастый снова сгреб его за шиворот и подтянул к себе. Впился, выпуская на волю полный черной стужи Взгляд Зверя, пробиваясь внутрь, ломая оковы, в которые сам и поймал пятнистого зверя. В голове красная мгла и ослепительно яркие вспышки. И не вдохнуть. А еще нарастающий гул, будто загудели сотни барабанов войны.

Спустя миг все внезапно затихло.

— Свободен, — сказал Хасс, отталкивая его к стене, — еще раз попадешься, запру насовсем. Понял?

— Понял, — едва держась на ногах и надрывно дыша, ответил Брейр, — я все понял.

— Молодец, какой, — Хасс небрежно потрепал его по щеке и отошел к девушкам, — как она?

— Здорова, — развела руками Доминика, — я заново собрала ее линии жизни, зарастила пробоины, через которые уходили силы, но…

— Но в себя она так и не приходит?

— Пока нет. Нужно что-то еще. Какой-то якорь, который помог бы ей вернуться обратно или путеводная нить. Я не знаю, не понимаю.

Брейр, словно зачарованный, слушал ее убаюкивающе мягкий голос, взглядом ловил каждое движение, вдыхал, улавливая тот самый, особенный аромат, который всегда дурманил голову.

Откуда-то из глубины накатывали волны. Дикие, обжигающе-острые, нечеловеческие. Зверь, который так долго просидел в клетке, наконец, возвращался. Выпускал когти, разминал затекшую спину, шевелил крыльями, а еще он был зол, чертовски голоден и до дрожи хотел заполучить свою пару, которая старательно делала вид, что забыла о его существовании.

— Нам нужна помощь, — горько произнесла Ким, — кто-то же должен знать, как вернуть того, кто затерялся в долине Забвения.

На этот вопрос ни у кого из собравшихся не было ответа. Они молча смотрели на Манилу, закутанную одеялом до самого подбородка. Благодаря Доминике волосы у нее снова стали яркими, как солнышко, на гладких щеках играл здоровый румянец, и ресницы трепетали так, будто еще немного, и она распахнет глаза. Увы, этого не происходило.

Первым разорвал тишину в себя Хасс:

— Идем, Ким. Нам пора. Император ждет.

Та безропотно кивнула, шагнула к Нике и, отрывисто прошептав что-то ей на ухо, ушла следом за своим кхассером.

* * *

— Тебе нельзя здесь находиться, — монотонно произнесла Доминика, занимаясь рыжей девушкой и по-прежнему отказываясь на него смотреть. В голубом длинном платье с узким лифом и мягко драпированной юбкой, такая холодная, отстраненная, словно королева Ледяных Пустошей. Только отчаянно бьющаяся жилка на виске выдавала ее волнение.

Кхассер даже не шевельнулся, так и продолжал стоять у нее за спиной, жадно втягивая воздух, все больше дурея от собственных ощущений. Он уже начал забывать каково это, когда звериная сущность требует своего, а инстинкты обостряются на максимум.